Книга Изменой не считается, страница 34 – Юля Гром

— Ты сильно пьяна. Вот и болтаешь ерунду. В любом случае, пока не попробуем, не узнаем, — и снова на губах обворожительная ухмылочка. Внутри что-то ломается. Для него все это шутки, а у меня жизни родных на кону.

— Знаешь, а давай прям сейчас с этим и закончим. Трахни меня, сразу успокоишься и забудешь мой телефон. Если утром не позвонишь — не обижусь, наоборот, буду рада, что отстал от меня.

Быстро сняв одежду, расстегиваю бюстгальтер. Стою перед ним в одних простых хлопковых трусиках.

— Ну чего ты ждешь? Особого приглашения? — сжав кулаки от злости, чувствую, как щеки начинают гореть и соски покалывать от мужского заинтересованного взгляда. Я не понимаю, что творю. Обида на весь мир, на себя, на него. Весь этот спектр эмоций щедро сдобрен алкоголем. И как результат — Агата вытворяет дичь.

Лешка сглатывает, ерошит волосы, но ко мне не приближается. Для него мой стриптиз становится полной неожиданностью. На лице мелькает растерянность.

Я сама в шоке от себя. Внизу живота становится нестерпимо горячо, а между ног мокро. Если он сейчас трахнет меня на кухонном столе, я даже возразить не смогу. И не захочу.

Ермаков резко поворачивается и уходит в коридор. Хлопает входная дверь. От осознания происходящего я впадаю в ступор. Меня окружает тишина, которая до боли сдавливает виски. А перед глазами все кружится. Через несколько секунд Леша возвращается. Наверное, передумал.

— Знаешь, что? Иди-ка ты в душ, а я пока закажу доставку продуктов и сварю тебе суп. Завтра с похмелья поешь хоть нормально. В таком состоянии я тебя одну не оставлю. А то пойдешь еще себя другим мужикам предлагать.

— Борщи тебя больше интересует, чем секс со мной? — меня задевает его реакция, вернее, ее отсутствие.

— Для меня важнее твое здоровье. Переспать мы с тобой всегда успеем, — иронично подмигнув мне, Лешка заглядывает в холодильник и, задумчиво осмотрев пустые полки, быстро закрывает дверцу.

Чувствую себя полной идиоткой. Хорошо же он меня по носу щелкнул. Я подбираю с пола одежду и прикрываю грудь. Стыд и злость бурлят по венам.

— Агаш, у тебя, оказывается, из посуды только одна чашка, ложка и вилка. Ты как так живешь?

— Я не готовлю и гостей не жду, — огрызаюсь.

— Я смог только одноразовую посуду найти.

— Слушай, ты зачем лазишь по моим шкафам? Тебе заняться нечем, кроме кулинарии? Может, другого ты и не умеешь?

— А ты чего такая злая? Я тебе помочь хочу, позаботиться. Ах да, забыл! Тебя же тошнит от моей заботы, — немного нагло улыбаясь, подкалывает меня.

— Мне не надо помогать. У меня все в жизни прекрасно. Я живу хорошо и счастливо. Так что в твоей помощи не нуждаюсь.

Подходит и резко вжимает меня в стену, придавливая всем телом. Сердце разлетается на куски от его близости, и воздух тут же заканчивается в легких. Слово не могу произнести. У меня нет сил сопротивляться такой мощной стихии.

— Знаешь что, Васаби? — хватает меня за руку. — Я уверен на миллион процентов, что люди, у которых все отлично, не хамят в транспорте или в очереди за колбасой. Не выливают свою злость на окружающих. А просто тихо наслаждаются своим счастьем. А ты очень громко кричишь о том, что у тебя в жизни все прекрасно, только вот непонятно, кого ты пытаешься убедить.

Топаю ногой от бессилия и злости, больше не найдя аргументов.