Книга Изменой не считается, страница 36 – Юля Гром

Пока надеваю жуткие туфли, слышу, как за спиной шепчутся ассистентки режиссера:

— Почему она такая злая сегодня? С утра уже всем досталось.

— Звезда, блин. Мужика давно не было, вот и лютует.

— А что, все беды женщины заключаются только в наличии или отсутствии члена в ее жизни? — взрываюсь на их откровенное хамство. — Займитесь работой, а не моей постелью.

Гордо проковыляв мимо девчонок, иду на площадку.

— Минутная готовность, — командует режиссер.

— Добрый вечер, я рада приветствовать вас в студии криминальных новостей. Сегодня у нас в гостях начальник главного управления уголовного розыска Ковалев Сергей Викторович и депутат Миронов Андрей Андреевич. И обсуждать мы будем резкий скачок преступности в нашем крае за прошедший год.

Первые десять минут проходят спокойно, а после градус беседы начинает повышаться. Надеюсь, у меня в студии не начнется потасовка, потому что в ход уже идут оскорбления.

«Угомони их уже», — жестами показывает мне режиссер.

— Так, господа, предлагаю не устраивать балаган. Давайте уважать друг друга.

По наушнику мне сообщают, что появилась срочная новость. Я поворачиваюсь к суфлеру и начинаю читать:

— Извините, мы вынуждены прервать передачу из-за новости с пометкой «молния». Только что в центре города совершено дерзкое покушение на бизнесмена. Михаил Ермаков не пострадал, — сердце мгновенно летит вниз. Я чувствую, как ноги слабеют, и дело совсем не в ужасных туфлях.

— Не части, Агата, — меня тормозят, когда я начинаю читать слишком быстро. А мне жизненно необходимо скорее узнать всю информацию.

— В нашем городе давно не происходило заказных убийств, но с приездом Ермакова оживились не только чиновники от страха потерять свои кресла, но и, как мы видим, криминальный мир тоже решил о себе напомнить. На месте преступления работает оперативная группа. Как только будут результаты, мы обязательно сообщим, — в горле пересыхает, ткань блузки липнет к спине. Только я позволяю себе перевести дыхание, как на экране появляется новая строчка.

— И секунду назад мы получили уточненную информацию. Начальник службы безопасности Алексей Ермаков, брат Михаила… — слова царапают горло. Белые буквы на суфлере расплываются, мне приходится проморгаться, чтобы дочитать до конца. — …от полученной при нападении раны скончался.

Я застываю, только губа дрожит. Последнее слово теряется в шумных ударах сердца. Поворачиваюсь спиной к камере и на негнущихся ногах делаю несколько шагов.

— Агата, ты что творишь?! — орут мне в наушник. — Иди к приглашенным гостям и продолжай беседу!

Во рту пересыхает от страха, не могу выдавить ни звука. Перед глазами все идет волнами от проступивших слез. В голове чудовищная фраза на повторе: «от полученной раны скончался». Это не может быть про Лешку. Самого доброго и жизнерадостного человека. Два дня назад я как сука вела себя с ним, когда он хотел позаботиться обо мне. А теперь его нет. И я даже извиниться перед ним не смогу и рассказать всю правду.

Стою посреди студии, растерянно хлопаю ресницами и не могу пошевелиться. Коллеги за камерой машут руками, чтобы привести меня в чувства. Как только запускают рекламный ролик, ко мне подбегает режиссер и резко дергает за плечо.

— Ты эфир весь запорола! Приди в себя! — орет мне в лицо. — Не стой как истукан. Ты профессионал или кто? Исправляй ситуацию немедленно.