Книга Изменой не считается, страница 75 – Юля Гром

— Ты ведь сдержишь свое слово? — вкладываю свою ладонь в его.

— Всего один танец. Я ведь не прошу много. И флешка будет твоя. Копий видео я не делал.

— Мне не верится, что ты меня отпускаешь вот так просто.

— Не хочу расставаться врагами. Мы столько лет были вместе. Что-то же было хорошее между нами.

Его рука ложится на мою талию. По телу пробегает ледяная дрожь. Мы двигаемся под медленную музыку среди других пар. Онемевшие ноги не хотят слушаться. Тимур не прижимается близко, но мне все равно неприятно. Мысленно отсчитываю секунды. Песня не будет же длиться больше пяти минут. Мне надо потерпеть немного, и все будет кончено. Все еще не верю, что сейчас получу свободу и моей сестре больше ничего не будет угрожать.

Я успеваю лишь заметить, как взгляд Тимура резко стреляет поверх моей головы. Все происходит молниеносно. Мужские руки прижимают к себе с такой силой, что я не могу сделать вздох. Раевский впивается в губы и не дает возможности освободиться. Дергаюсь, упираюсь в его грудь.

— Что ты делаешь? — выпаливаю, когда он наконец-то меня отпускает. Прижимаю ладонь к пылающим губам и вытираю с брезгливостью.

Боковым зрением замечаю большую темную фигуру, несущуюся на нас. Едва успеваю повернуть голову и отпрянуть в сторону, как в физиономию Раевского летит мощный кулак.

Удар, крики, все рассыпаются по сторонам. Еще удар. Раевский пытается отвечать, но от последнего удара падает на пол.

— Леша, — кидаюсь к нему, пытаюсь остановить, потому что остальные испуганно жмутся по углам и не рискуют подойти.

— Отошла быстро, — рявкает на меня шибанутый, уклоняясь от удара Раевского.

— Твою мать, Леха, ну чего ты творишь, — Ермак подбегает и принимается разнимать дерущихся.

— Пусти, я убью его! — покраснев от ярости, Лешка пытается вырваться. Мише еле удается удержать его от нового удара. Вокруг собирается толпа людей. Всем любопытно, что же произошло.

— Я так этого не оставлю, — Тимур с разбитым лицом сплевывает кровь и встает, покачиваясь на ноги. — Я тебя засажу, засранец!

Алексей, часто дыша, сжимает кулаки и впивается в меня взглядом. На его лице явно читается разочарование и боль.

— Не держи меня, — отталкивает он Ермака и широким шагом направляется к выходу.

Никогда не видела такого звериного взгляда у Лешки. Всегда веселый и отходчивый, сейчас же мой любимый мужчина в бешенстве и готов разорвать противника.

По работе я не раз наблюдала драки. Иногда на нас с Гошкой пытались напасть, и мы с трудом уносили ноги. Но видеть, как дерется твой близкий человек — это совсем другое. Я понимаю, что Лешка уложит любого, особенно Тимура, который и в спортзале-то ни разу не был. Но все равно боюсь до неконтролируемой паники, потому что Раевский ответит не кулаком.

Перед глазами все плывет от слез и паники. Эмилия, белая как полотно, смотрит с ужасом сначала на меня, потом на Тимура в крови.

Я бросаюсь к Алексею, хватаю за пиджак.

— Оставь меня, — зло отдернув руку, направляется на выход.

— Леш, выслушай, — задыхаясь от слез, кричу ему.

За ним бежит Эмилия. От этого становится спокойнее, она не позволит ему наделать глупостей.

Стоя одна посреди зала на ватных ногах, ощущаю, как у меня забирают душу. Я смотрю им вслед и ничего не могу сделать. Словно сейчас, в этот момент, все остановилось. В голове назойливый шум, в руках дрожь, а в сердце огромная рана.