Книга Изменой не считается, страница 76 – Юля Гром

Только сейчас замечаю, как все на меня смотрят, перешептываются, показывают пальцами. Как будто я обезьянка в цирке. Наверное, так и есть. Восемь лет развлекала Тимура, теперь вот всех остальных.

— Твою мать, Агата! В чем вообще дело? Можно было обойтись без скандала? — дергает меня за руку шеф, побагровев от злости.

— Что вам надо? Предъявите претензии своему любимому Раевскому, — отталкиваю его.

— Идем к Федору, интервью пора брать. Если он, конечно, согласится после всего.

Какое интервью? Меня колотит всю. Я вообще ничего не соображаю. Оборачиваюсь, смотрю на выход в надежде, что Ермаков сейчас вернется и поговорит со мной. Я ему все объясню. Он поймет и простит. Невыносимая боль сковывает все тело, от нее даже дышать тяжело.

Люди продолжают веселиться как ни в чем не бывало. У них жизнь продолжается. А у меня? У Лешки?

— Ну чего застыла? Идем, — шипит генеральный.

Мы подходим к Федору. Я выжимаю из себя улыбку. Его ледяной взгляд заставляет психовать еще сильнее.

— Добрый вечер. Нам необходимо пять минут, чтобы настроить оборудование. И можно начинать. Пойдемте, — показываю рукой на дверь, — интервью будем снимать в кабинете.

— Агата, — ловит мою ладонь, заключает в свою, большую и горячую. Сжимает. Мне некомфортно, но отдернуть боюсь. — Вы дрожите. Мужчины сами разберутся. Не принимайте близко к сердцу.

Вот вроде хорошие слова говорит, а глаза все равно ледяные.

— Предлагаю перенести наше интервью. Не хочу вас мучить после всего, что вы увидели, — медленно подносит мою ладонь к губам и целует.

Наконец-то отпустив мою руку, будущий губернатор ищет что-то в кармане пиджака.

— Вот моя визитка, — протягивает мне темную, стильно оформленную карточку. — Позвоните на днях, и мы состыкуемся. У меня будет к вам просьба. До свидания.

Ночью после банкета еду к сестре. Хочется тепла и заботы, а еще забиться в уголок и не высовываться. Я обрываю телефон Алексея. В ответ приходит лишь короткое смс: «Будем разговаривать, когда остыну». Коротко и ясно. Да я уже поняла, как он решает конфликты. Сначала пропадает, а когда злость проходит, он появляется. Мне так не нравится. Хочу сразу все обговорить и решить. Потому что пока он там остынет, я с ума сойду.

Арина пугается моего вида, начинает суетиться. Ставит чай, достает успокоительное.

— Тише ты, ребенка разбудишь, — снимаю на ходу платье. — Дашь какую-нибудь футболку? Я останусь у вас пожить.

— Конечно, Агаш. А что случилось? — застывает с чашками в руках.

— На работе проблемы.

— Решаемые?

Ничего не ответив, я запираюсь в ванной и реву, сидя на полу. Только сейчас могу позволить себе прожить эту боль. Тимур добился своего, в очередной раз укоротив цепь. Я превращаюсь в карманную зверюшку без своего мнения и желаний. Поднимаюсь, откручиваю кран, встаю в кабинку. Из душа льется кипяток, кожа горит. Внутри меня так же все полыхает. Скоро все превратится в пепел.

Наверное, Раевский прав. Я ничтожество, никчемное существо, ничего не могу, ни к чему не приспособлена. Лешке сделала больно. Сестру не могу защитить. Сжав кулаки, сползаю по кафельной стене. И даже зареветь не могу. Слез больше не осталось.

Алена, увидев меня утром у них в гостях, радостно принимается знакомить с новыми куклами. Сегодня на работу мне не нужно. Поэтому решаю хоть как-то отвлечься и провести весь день с родными, чтобы не ждать Лешкиного звонка и не сходить с ума. Но визитка Федора, так некстати попавшая на глаза, меняет планы.