Книга Моя дикая страсть, страница 15 – Юля Гром

Принятое решение будоражит и щекочет нервы, меня страшат последствия, но сдаваться я не собираюсь.

Телефон снова звонит.

— Да, пап, — он словно чувствует неладное.

— Где ты?

— Прости, сказать не могу.

— Что бы ты ни задумала, вернись, — переходит на крик.

— Нет, пап. Я не хочу и не буду расплачиваться за чужие ошибки.

— Не смей, слышишь. Вернись домой. Давай поговорим. Это все очень серьезно, Марина.

— С Юкселями шутки плохи. Они не дадут нам жизни, — я слышу в трубке звук разбивающегося стекла.

Отец в бешенстве. Сбрасываю звонок. Прости меня, папочка, я тебя очень люблю. Надеюсь, мы еще увидимся, но назад пути нет. Я уже все для себя решила и отступать не собираюсь. Доехав до аэропорта, паркуюсь, оставляю в машине телефон, больше он мне не понадобится.

Запыхавшись, поднимаюсь на борт частного самолета.

— Мариша, ну наконец-то, — подруга набрасывается на меня с крепкими объятиями. — Я так рада, что мы летим вместе. А почему глаза красные, ты что, плакала?

— Лесь, я тебе все расскажу, давай только взлетим поскорее.

В ее голубых глазах отражается тревога, но вопросов она больше не задает. Сажусь в кожаное кресло напротив Леськи и тру лицо руками. Только сейчас ко мне приходит страх из-за содеянного, он подступает к горлу вязким, противным комом, который не получается проглотить. Я боюсь даже надеяться, что обрела долгожданную свободу. Вот взлетим, тогда можно будет расслабиться. Нетерпение заставляет меня ерзать в кожаном кресле, оглядываясь по сторонам. Подруга уже косится на меня с подозрением, но ничего не спрашивает.

— Сенечка, а почему мы не взлетаем? — моя красотка флиртует с бортпроводником. Все мужчины в радиусе нескольких метров попадают под ее обаяние.

— Взлет не разрешают и причину не объясняют, — смутившись от внимания девушки, Сенечка чуть поднос не роняет.

Не разрешают взлет. Неужели это дело рук сумасшедшей семейки Юксель. По всему телу спускается холодный озноб, застревая где-то в коленях. Нервно тереблю в руках ремешок от сумки. Не может быть. Они ведь не могут за мной следить? Озираюсь по сторонам, всматриваясь в иллюминатор. Ничего подозрительного не замечаю.

Мы сидим так еще минут десять. Леська вышагивает по салону, кидает на меня вопросительные взгляды и нервно накручивает блондинистый локон на палец.

— Я сейчас папе позвоню. Пусть разберется. А то никто объяснить ничего не может. Сидим здесь без дела, — она выглядит мило, даже когда злится.

— Не надо беспокоить Сергея Ивановича, — раздается голос с нотами холодной стали.

Затылком чувствую его присутствие, мне даже не надо оборачиваться. Он прожигает меня насквозь, спина, по которой еще минуту назад бегали мелкие мурашки, теперь горит огнем. Впиваюсь ногтями в кожаную обивку кресла, когда он подходит ближе. Мне страшно повернуть голову в его сторону. Моя призрачная иллюзия свободы рассыпается на мелкие осколки словно хрустальная ваза и ранит меня до крови.

— Ой, Батур. А ты как здесь оказался? Может, с нами полетишь? — Леська хлопает от удивления ресницами и подставляет ему щеку для поцелуя.

Батур целует ее и тактично отстраняется, при этом мило, насколько это слово применимо к нему, улыбается. А когда он переводит взгляд на меня, улыбки на его лице уже как и не бывало. Меня он удостаивает лишь колючим и надменным взглядом.