Книга Моя дикая страсть, страница 18 – Юля Гром

— Посмотри на меня, — берет меня за подбородок, заставляя поднять голову. Даже не думаю сопротивляться.

— Не смей принижать себя. Ты не дурочка, — глубоко вздохнув, он произносит на выдохе, еле слышно. — Ты искушение и грех. В тебя сложно не влюбиться. Веришь мне?

Даже ответить ничего не могу, мне кажется, я сейчас в обморок упаду от услышанного. Конечно, я ему верю, любому его слову.

Батур продолжает гладить одной рукой мои взлохмаченные волосы, а второй крепче прижимает к себе. Я чувствую, как под моей рукой его мощное сердце, работающее без устали, словно мотор, ускоряет ход.

Неужели волнуется? Вряд ли такие мужчины способны на чувства.

— Лучший способ отомстить Андрею — просто стать счастливой без него, — шепчет Батур мне в макушку.

— Сомневаюсь, что у нас с Рюзгаром это получится… — горько усмехаюсь в ответ.

— Боюсь, что вы в первую брачную ночь поубиваете друг друга, — как же ему идет улыбка.

— Как бы ни было, тебе надо привыкать жить по нашим правилам. После того как ты войдешь в семью Юксель, к тебе будет приковано всеобщее внимание. Ты должна вести себя подобающе и не позорить фамилию. Фокусы с битой и побегами уже не пройдут, — снова возвращается ледяной тон бесчувственного человека, который морозит лучше всякого холодильника.

Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. Они близко, очень. Вижу подрагивающие ресницы, каждую морщинку, родинку под бровью. Невольно рассматриваю его губы. Какие они на вкус? До дрожи в коленях хочется почувствовать.

— Ты должна улыбаться, когда больно, молчать, когда хочется послать всех, сжимать кулаки, когда хочется ударить, — его голос становится тише и глубже, а губы так близко, что я ощущаю его горячее дыхание на коже.

Еще пару сантиметров, и я могу почувствовать их вкус. По всем законам кино в такие моменты главный герой должен страстно поцеловать героиню. Мне становится невыносимо душно от близости этого мужчины. Как может бросать в жар от такого ледяного взгляда? Это против природы. Но я задыхаюсь, и кажется, что все тело пульсирует, особенно низ живота.

Его властные руки и голодный взгляд помогают мне забыться. Батур ведь ничего не сделал, а я плавлюсь в его крепких объятиях как воск от пламени свечи. Я сокращаю расстояние между нами на какие-то миллиметры, сама тянусь к его губам. Дурочка.

— А еще не целовать невесту брата, даже если очень хочется, — хрипло говорит Батур. Он сжимает губы и увеличивает расстояние между нами. У нас не происходит как в фильмах. Резко отстраняется, его голос становится грубее. А я не знаю, куда деть глаза от смущения и стыда.

— Ты бесчувственный гад, Батур Юксель, живущий как робот по правилам, — бью его в плечо кулаком, но он не обращает внимания на мою злость. Лишь задерживает на губах нечитаемый взгляд и, ничего не говоря, заводит машину. Мы едем домой в полной тишине…

У ворот дома ходит отец, опустив голову вниз. Машина тормозит, и я пулей вылетаю из салона. Отец с Батуром здороваются и пожимают руки.

— Спасибо, что нашел ее и вернул, — папа даже в этой паршивой ситуации не заискивает перед Юкселями, держится твердо и с достоинством.

— Я не доложил о ее попытке сбежать, но в следующий раз меня может не оказаться рядом. Прошу вас, объясните дочери, что последствия будут серьезными, и спасти ее я уже не смогу.