Книга Моя дикая страсть, страница 17 – Юля Гром

— Проснулась, спящая красавица? — он едва заметно улыбается.

— Сколько я спала? Ты почему меня не разбудил? — привожу в порядок взлохмаченные волосы.

— Мы здесь недолго, всего минут тридцать.Когда ты спишь, я могу быть уверен, что не натворишь дел, — открывает бардачок. — Твой телефон, а машину завтра пригонят к дому.

— Ты всегда все контролируешь?

— Нет, только то, что меня действительно волнует, — улыбается мне чертовски притягательно и соблазнительно.

Я растерянно моргаю и чувствую, как щеки начинают гореть от смущения.

— У меня скоро будет коллекция из твоих пиджаков, — говорю, протягивая ему жакет. — Когда захочешь, ты можешь быть очень даже милым парнем. А то увидев тебя в самолете, думала, что убьешь меня.

— Если честно, очень хотелось это сделать, но побоялся, что ты меня в ответ битой изобьешь, — в первый раз этот серьезный мужчина смеется от души.

Я даже поерзала в кресле от неловкости. Ужасно стыдно.

— Только не говори, что видел, как я разбивала машину? — прошу его с мольбой в голосе.

— Да ладно тебе. Это было феерично. Я отдал приказ следить за тобой, предполагал, что ты не из тех девушек, которые смиренно принимают свою судьбу. И не ошибся, — он переводит внимательный взгляд на меня, видя, как я погрустнела. — Расскажешь, почему ты разбила машину этому несчастному?

— Несчастному?! Да он мерзавец и негодяй.

Закусываю губу и опускаю глаза на свои подрагивающие пальцы. Просто не могу смотреть в холодно-серые глаза Батура. Возможно, сейчас я совершу ошибку, откровенничая с ним, но, если я не выплесну боль наружу, она меня просто накроет с головой. Я захлебнусь в своих переживаниях.

— Мы собирались пожениться с Андреем. Думала, он меня любит, — слезы текут, губы начинают дрожать, когда в памяти всплывает произошедшее. — Приехала к нему домой, а он там с какой-то девкой в постели и рассказывает ей гадости обо мне. Андрей меня использовал ради денег и бизнеса отца и назвал уродиной из-за шрама. Я облила их ледяной водой, выбежала на улицу, увидела его машину, а дальше ты знаешь, что было.

Рассказ получается сумбурным. Батур меня не перебивает и никак не комментирует, предоставляя мне возможность просто высказаться. И за это я ему очень благодарна.

Я уже не стыжусь своих слез, размазывая их по лицу, и реву в полный голос. В конце концов, я девушка, и мне больно. Хочется хотя бы иногда быть слабой и беззащитной.

— Правильно тебя Рюзгар называет Дикой. Не каждая отважится так отомстить обидчику. Успокойся. Ну что ты? Иди ко мне, — он притягивает меня к себе. От неожиданности утыкаюсь носом в его горячую широкую грудь, словно котенок. — Хочешь, я его накажу за твои слезы?

Молча мотаю головой, не хочу. Мне от мести легче не будет.

— Надо мной всегда издевались одноклассники, обзывали меченой, уродиной, насмехались из-за шрама. Я привыкла защищать себя, драться, огрызаться. Я не нравилась мальчикам. На День святого Валентина всегда ставили ящик, чтобы школьники бросали валентинки друг другу. Мне никто никогда не писал, Леське всегда приходило много записок, а мне ни одной. Все мальчишки были влюблены в мою подругу. А я фыркала и говорила, что это все глупости и мне это не интересно, а сама ревела по ночам. И вот однажды мне тоже прислали валентинку, она была всего одна, но сколько счастья она мне принесла. Потом я узнала, что это Леська мне написала от имени тайного поклонника, чтобы я не расстраивалась. Я училась в институте, когда познакомилась с Андреем. Он единственный мужчина, который обратил на меня внимание. Так настойчиво ухаживал, задаривал цветами. А знаешь, как говорят — кто кошку гладит, тому она и мурлыкает. Вот и я сдалась и поверила, что в меня можно влюбиться. Дурочка.