Книга Моя дикая страсть, страница 8 – Юля Гром

— Моему слову ты можешь верить, — говорит твердо, и я почему-то ему верю. Человеку, которого знаю всего тридцать минут. И моя недоверчивость впадает в зимнюю спячку рядом с ним. Я словно завороженная смотрю, как его по-мужски красивые сильные руки напрягаются, когда он открывает для меня бутылку.

— Что будет дальше? Когда вы меня отпустите? — принимаю бутылку и жадно пью.

— Я позвонил твоему отцу. Поговорили. Он понял всю серьезность ситуации. Обещал найти Дениса и вернуть его с Мелек домой.

— Так значит, все хорошо, я могу уехать? — подпрыгиваю с кровати и встаю перед ним.

— Не все так просто, Марин. Присядь.

Сколько же силы и твердости в этом мужчине, достаточно одного взгляда, и у меня даже мысли не возникает ослушаться его. Случайно соприкасаемся локтями, когда я сажусь рядом. Вздрагиваю, как от удара током, и отсаживаюсь чуть дальше, чем вызываю удивленный взгляд у мужчины.

— Глава клана в курсе о происшествии. Не знаю, кто слил информацию. Мы действовали осторожно, не привлекая шума. Кто-то донес. Поэтому мы не можем решить все тихо, внутри семьи. Поступок Мелек — это огромный позор для всех. Она нас обесчестила. Значит, Глава будет решать дальнейшую судьбу провинившихся. Ей бы никогда не позволили выйти замуж за твоего брата, поэтому они и сбежали, тем самым вынесли себе приговор.

— Что за правила у вас? Почему кто-то должен разрешать или запрещать жениться? Глава клана, позор, бесчестье. О чем ты вообще? На дворе двадцать первый век.

— Понимаю, что для тебя это кажется странным. Я тебе кратко объясню, — говорит низким спокойным голосом, который можно слушать вечно. — Наша семья принадлежит к очень древнему и уважаемому роду Юксель. Предки обладали огромным состоянием и безграничной властью. Мы живем по определенным правилам и жестким законам, которые передаются из поколения в поколения. Все важные и спорные вопросы решает Глава. За неповиновение и нарушение законов следует жестокое наказание. Поэтому мы должны дождаться совета, на котором решится судьба беглецов.

Батур, закончив рассказ, подходит к окну. Открывает его настежь, запуская в комнату ночную прохладу и медовый аромат цветов. Его широкая фигура загораживает весь вид из окна. Черные густые волосы переливаются под серебряным блеском луны, а кожа отливает бронзой.

— А что будет брату за похищение твоей сестры? — голос подводит меня на середине фразы.

— Один из возможных исходов — это смерть, — не поворачивая головы, он говорит абсолютно спокойным тоном, продолжая смотреть в окно.

— Так, стоп, какая смерть? Может, у вас дома и пыточная есть с гильотиной? — дергаюсь я от услышанного. И, судя по едва заметной усмешке Батура, я оказалась не очень далека от истины. Мне все еще кажется, что это сон, стоит мне открыть глаза, и весь этот ужас закончится.

— Скажи, что ты шутишь. Ну пожалуйста, такого не может быть, — повышаю голос.

— Разве я похож на шутника, — он подходит слишком близко ко мне, убрав руки в карманы. Под его прямым и оценивающим взглядом мне становится неловко. И я снова пытаюсь прикрыть шрам волосами.

— Не паникуй раньше времени. Дождемся, когда соберется совет, послушаем, что они скажут.

— Ты говоришь об этом так спокойно. У тебя что, десяток сестер, и тебе одну не жалко на смерть отдать?