Книга Моя дикая страсть, страница 9 – Юля Гром

— Ну, во-первых, я с молоком матери впитал все правила, по которым должен жить. Знаю последствия за их нарушения и против законов клана никогда не пойду. Видел, как убивали людей за нарушения обычаев. Отец с детства брал меня на казни.

— Подожди, вы что же, людей собственными руками убиваете? Вас за это не сажают в тюрьму? А как же полиция, суд? Мы же в правовом государстве живем.

— У нас свой суд, Марина. Ну и, во-вторых, зачем жалеть людей, которые собственноручно вынесли себе приговор. Мелек прекрасно знала, что бывает за подобные выходки. И все равно сбежала с твоим братом. Подвергнув его и себя смертельной опасности. Каждый получит свое наказание. Предателей прощать нельзя, — он говорит это ледяным тоном, которому вторит острый взгляд.

Тело покрывается россыпью мелких мурашек от той легкости, с которой этот человек относится к наказанию близкого ему родственника. А я, дура, подумала, что он единственный нормальный в семейке Юксель. Совсем я не разбираюсь в людях. Правильно говорят, что внешность обманчива. С виду такой интеллигентный представительный мужчина. А на деле безжалостный и жестокий человек.

— А ты никогда не нарушаешь законов? Если бы влюбился в неподходящую для твоего великого и ужасного клана девушку, не стал бы бороться? Не пошел бы против семьи ради своей любимой?

— А ты никогда не нарушаешь законов? Если бы влюбился в неподходящую для твоего великого и ужасного клана девушку, не стал бы бороться? Не пошел бы против семьи ради своей любимой?

Он долго молчит, смотрит куда-то вдаль и думает о своем.

— Не пошел, — еле слышно, с надрывом, крепко стиснув челюсти, говорит Батур. — Когда твой отец привезет Дениса с Мелек, мы соберем совет, на котором и решится их судьба. До этого момента ты остаешься здесь в качестве залога, чтобы твой отец был порасторопнее.

Батур прикасается пальцами к моему подбородку, заставляя поднять голову. А я прячу глаза, как неопытная школьница на первом свидании, потому что боюсь встретиться с ним взглядом, боюсь своей реакции на этого загадочного мужчину.

Я должна выстроить оборонительную стену, а не подпадать под его обаяние. А главное, у меня есть Андрей, а я тут плавлюсь как масло от незнакомого мужчины. Батур аккуратно заправляет прядь моих каштановых волос за ухо. Медленно скользят его пальцы по коже, запуская миллионы встревоженных мурашек по моему телу. Я даже не замечаю, как поднимаюсь на носочках, чтобы острее чувствовать аромат его кожи. Какой же он красивый; если не брать в расчет все, что происходит, можно потерять голову. Только красота какая-то ледяная.

— Не прячь шрам, твою красоту ничем не испортить, — задерживается на уродливой отметине и, слегка касаясь подушечками пальцев, ведет по ней, спускается ниже. Очерчивает по контуру пухлые губы и слегка надавливает. Отстраняюсь. Боюсь не выдержать этой странной едва ощутимой близости. Сейчас все ощущается слишком остро из-за адреналина.

— Не бойся, Рюзгар тебя не побеспокоит, — сказав это, Батур выходит из комнаты, больше не взглянув на меня.

Гнев, закипающий внутри меня, не дает успокоиться, он бурлит и кипучей лавой просится наружу. Я как заведенная хожу по комнате, пытаясь переварить все произошедшее. Не могу понять только, на кого злиться. На брата, из-за которого вся наша семья влипла в неприятности? Но ведь он всего лишь влюбился в девушку. На Мелек, которая знала законы своей неадекватной семьи, но все равно сбежала с мужчиной, подвергнув всех нас опасности, или, может быть, на Рюзгара, который силой притащил меня в свой дом и пытался изнасиловать? На кого из них мне злиться…