Книга Порочный ангел, страница 95 – Л. Дж. Шэн

Я развожу ноги шире, предоставляя ему доступ.

Лев хмыкает и умело скользит языком по моему языку.

— Придется сказать словами, Голубка.

— Поласкай меня пальцами, – хнычу я. – Пожалуйста.

Он отрывается от моих губ и проводит носом вдоль шеи, оставляя горячие сексуальные поцелуи всюду, где касается меня губами. Его поцелуи – наркотик, мощнее всех, что можно создать в лаборатории.

— Где наркотики? – повторяет он.

Я молча беру его руку и в отчаянии направляю себе между ног.

Этот негодяй смеется, уткнувшись мне в ключицы, безвольно опустив между нами руку и рисуя языком круги на моем плече.

— Отвечай.

— Сначала трахни меня пальцами, – стону я. – Не делай вид, будто тебе неинтересно, каково во мне.

Лев шипит мне в кожу, а на его измученном лице отражается смесь вины и боли, едва я чувствую, как его палец касается меня между ног. Я так возбуждена, что кончик пальца сразу же становится мокрым. Мы оба замираем и мгновение просто дрожим в объятиях друг друга. Опустив головы, наблюдаем, как он водит пальцем вдоль моего входа. Грудь набухла и потяжелела, живот сводит. Мы встречаемся взглядом, и Лев, закрыв глаза, прижимается лбом к моему.

— Где ты прячешь таблетки, малышка?

Малышка. О, Маркс. Мне нравится, когда он так меня называет. Я мотаю головой. Ни за что ему не скажу. Не могу.

— Пожалуйста, подари мне наслаждение. Прошу, Лев, мне это необходимо.

— Это неправильно.

— Тогда сделай что-то неправильное, даже если тебе это не нравится. Ради меня. Хоть раз.

Он утыкается мне в плечо и глубоко вводит в меня палец. Я тут же сжимаю его мышцами, такая возбужденная, что мое тело не оказывает никакого сопротивления.

— Вот черт. Ты такая узкая. Как же крепко ты сожмешь мой член, когда я тебя трахну.

Когда. Он сказал «когда».

— Мне кажется, сейчас самое время. – Я вращаю бедрами, насаживаясь на его палец, словно наездница, и он добавляет еще один. Я так близка к разрядке, что почти ощущаю отголоски оргазма, который вот-вот меня охватит. Лев двигает во мне грязными, потными пальцами, которые все еще пахнут коровьей кожей и травой после футбольной тренировки. Просунув в меня уже три пальца, он водит подушечкой большого по клитору, похлопывая по нему дразнящими движениями. Колени дрожат, и я запрокидываю голову. Перед глазами все расплывается, и потолок усеивают звезды – тысячи крошечных сверхновых звезд, когда волны оргазма начинают подниматься по ногам от самых пальцев. По рукам и ногам разливается тепло. Это происходит. Я кончаю.

— Где наркотики, Бейли? – повторяет Лев, касаясь зубами моего подбородка.

— Я ничего не принимала. – Я сжимаю его пальцы.

— Лгунья. – Он продолжает скользить ими во мне, бешено, жадно, движимый желанием. Второй рукой держит меня за шею, не давая упасть. Я прижимаюсь спиной к стеклу. Он груб со мной, как я и хотела. Но мне все мало.

— А ты все равно меня любишь, – дразню я.

— Скажи, где они.

— Размечтался, Леви.

— Черт, Бейли! – Он отстраняется и проводит по голове рукой, которой меня ласкал.

Оргазм резко прекращается, и я приземляюсь задницей на пол, как только Лев меня отпускает. Я смотрю на него, сидя на паркете и сложив руки и ноги, как новорожденный олененок.

Лев мечется по студии, с досадой проводя рукой по губам. Затем останавливается.