Книга Порочный ангел, страница 96 – Л. Дж. Шэн

— Последний шанс, Бейлз. Где наркотики?

— Пошел ты! Ты прервал мой оргазм. – Я опускаю руку между ног, чтобы поласкать себя. Но момент упущен, а с ним и обещание разрядки. Внутри чувствуется только холодная влага и пустота. Наступает миг прозрения, когда я вижу себя со стороны. Его глазами. Жалкое создание с длинными руками и ногами, которое пытается возродить то, чего давно нет.

Словно подтверждая мои подозрения, Лев опускается рядом со мной на колени.

— Взгляни на себя. – Он спешно завязывает на мне бикини. – Черт, Голубка. Как заставить тебя обратиться за помощью?

Я улыбаюсь, пытаясь проглотить ком, вставший в горле от слез.

— Если я перестала быть безупречной, это не значит, что перестала быть собой. Тебе когда-нибудь говорили, что ты друг до первой беды?

А потом происходит нечто ужасное. Лев перестает мне помогать. Встает. Одаривает меня ослепительной ухмылкой сердцееда из 90-х. Той самой, какую обычно бросает своим соперникам на поле перед тем, как разнести и положить конец их сезону. У Льва не кокетливый взгляд. Его взгляд так и говорит: «я нагну тебя над кухонным столом, пока твои родители сидят в соседней комнате, и оттрахаю до потери сознания». И сейчас томный, сексуальный взгляд его глаз, обрамленных длинными ресницами, словно оценивает меня. Решает, какую часть меня хочет сломить в первую очередь. И ответ, кстати говоря, ясен – мое сердце.

— Ладно. Хочешь вести себя как неудачница, Бейли? Я буду относиться к тебе как к неудачнице. Развлекайся со своими наркотиками.

Он идет к двери, и я, догнав его, хватаю за край футболки.

— И ты просто уйдешь посреди разговора?

— А о чем еще говорить?

— Расстанься со своей девушкой. Ради меня.

Я всегда считала, что, случись мне воплощать песню Арианы Гранде, то это был бы трек Dangerous Woman. Сейчас явно выдался не мой месяц.

Лев сурово на меня смотрит. Никогда не думала, что доживу до того дня, когда он будет смотреть на меня, как на букашку, которую хочет раздавить ботинком.

— Ради тебя? – Он приподнимает бровь, медленно окидывая меня снисходительным взглядом. – Нет. Дай знать, когда вернется моя лучшая подруга.

Глава 14. Лев

Печальный факт № 2200: после обезглавливания среднестатистический человек остается в сознании еще 15–20 секунд.

Я ухожу из дома Фоллоуилов, не попрощавшись. Моя рука все еще в следах возбуждения их дочери. Я мчусь домой через дорогу и распахиваю дверь. Папа и Дикси сидят в гостиной и смотрят «Парки и зоны отдыха», как самая крепкая пара на свете. Им и правда уже пора потрахаться.

— Привет, Лев. – Дикси оборачивается и улыбается мне с дивана. – Я приготовила яичные рулеты на пару, если ты…

— Ага. Спасибо. Потом. – Я мчусь наверх в свою ванную, будто проглотил бутылку слабительного.

— Повежливее! – рявкает папа. Ему плевать на вежливость, когда Дикси нет рядом.

В ванной я снимаю футбольную форму и бросаю ее на пол. Дохожу до защитной накладки. Отодвигаю и, морщась, заглядываю под нее. Ага. Я кончил в штаны, как чертов сопляк. Сперма намертво приклеила накладку к моим причиндалам.

Втягивая воздух сквозь сжатые зубы, я выбрасываю ее в мусорное ведро и сжимаю края гранитной столешницы, глядя на себя в зеркало. Я чувствовал себя мерзавцем, когда ласкал Голубку пальцами. Не потому, что мне было неприятно. Было нереально приятно. А потому, что она была под чем-то, и я искренне думал, что она расскажет, где хранит наркотики, если я доведу ее до грани оргазма, а потом обломаю.