Книга Сердце в огне, страница 44 – Марина Безрукова

— Да… конечно, — Глеб бодро зашагал рядом.

— Ты уже знаешь о своем назначении? — спросила Анна, когда они оказались в ее кабинете.

Она подошла к кофеварке и принялась нажимать на кнопки. Пальцы ее иногда зависали в воздухе, словно она играла на невидимой арфе, и никак не могла понять, какую струну сейчас следует тронуть. Не услышав ответа, Анна мельком взглянула на Глеба. В безмятежности сапфировых глаз мелькнуло любопытство, как если бы она увидела что-то необычное, что-то, что ее заинтересовало и даже смогло немного удивить. Эмоции Глеба. Его лицо.

Она всё еще ждала, но Глеб, прикусив губу, смотрел в пол, туда, где блестели кончики его начищенных ботинок. Своим безобидным вопросом, Анна только что пояснила, как он не только не был уволен, но и получил повышение. Он отчетливо понял, что без нее здесь не обошлось. И эта уверенность была столь абсолютной, что даже не требовала подтверждений. Это была истина. Аксиома. Глеб просто знал. Эта должность досталась ему, потому что так захотела Анна.

Воронкой закружилась внутри волна злости. Начала шириться, затягивая в себя раздражение, негодование и желание сейчас же отказаться от этой подачки. Он набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться потоком обвинений, но Анна вдруг отставила кружку с кофе, быстро шагнула к нему и поцеловала. Он не ошибся. На вкус это были корица, мускатный орех и красный острый перец…

Анна еще спала, когда Глеб осторожно выбрался из-под сбитых шелковых простыней. Стараясь не шуметь, он собрал одежду, и тихо ступая по блестящему темному полу, отправился в ванную. Безумно хотелось вернуться в постель и доспать самые сонные утренние часы. Одевшись, он еще раз взглянул на женщину, которая и ночью оказалась к нему безжалостной. Хорошо, если он уснул хотя бы на пару часов. Мышцы болели, как будто он тягал гири в зале или бежал по бесконечной черной ленте дорожки.

Только в лифте с опаской заглянул в телефон. Нет, Женя ни разу не позвонила. Шевельнулась обида: насколько же ей стало всё равно, где он и что с ним. А с другой стороны, ему ли обижаться? Застыл на перепутье и вертится, как флюгер. С Анной вчера потерял рассудок, а сегодня не может представить себе, как посмотрит в глаза Женьке. Накануне, когда он попытался возмутиться ее протекцией, Анна холодно обронила:

— А что тебя не устраивает? Ты хотел бы оказаться на улице? Мне так не кажется. Тебе ведь нужно помочь жене? Вот и поможешь…

И Глеб с радостью ухватился за эту мысль. Нужно просто пережить непростое время. А оно всё расставит по своим местам. Укрепит под ногами зыбкую почву, позволит снова набросать очертания будущего. Он ни о чем не жалел. И так в последние месяцы находился где-то между небом и землей: то ли живешь, то ли просто существуешь, как рыбка в аквариуме. Таращишься на окружающих, а сам слеп и глух. Силишься что-то сказать, но губы лишь ловят крошки еды, а слов так и не находят. Никаких. Долго бы они так с Женькой не протянули. Иногда для спасения самих себя приходится предпринимать нетривиальные ходы. И не всегда они могут вписаться в правила. Да и кто вообще знает, как правильно? Обняться и бессильно утирать друг другу слезы, отслеживая, как мигает последняя красная черточка внутренней батарейки? Или подключиться к мощному бесперебойному источнику, напитаться энергией и начать всё сначала?