Книга Сердце в огне, страница 46 – Марина Безрукова

— Тебе нужно меньше пить, — раздалось ему в спину.

— Что? — опешил Глеб.

Прислонившись к подоконнику, Женя задумчиво теребила кудрявую прядь, как это делала всегда, обсуждая по утрам какие-то будничные проблемы.

— Ничего. Ты стал плохо воспринимать алкоголь и с трудом добираешься до дома, — сказала Женя.

Глеб растерялся. Он думал, она устроит скандал, начнет плакать, упрекать и звонить Игорю, но Женя вела себя совершенно спокойно, как будто Глеб был для нее соседом по коммунальной квартире. Он снова бросил взгляд на ноутбук: не оттуда ли почерпнуто? Начиталась советов доморощенных психологов и теперь умничает. И всё-таки, что у нее в ноутбуке? Эта мысль не давала ему покоя.

Захотелось распахнуть окно и заорать туда во всю силу легких, матерно, зычно, так, чтобы выглянули удивленные лица. Как же так получилось?! Как их дом стал напоминать временное пристанище для незнакомых людей? Куда всё исчезло?

Он угрюмо посмотрел на Женю, словно хотел задать эти вопросы ей. Но она лишь равнодушно моргнула и повернулась спиной. Пальцы нетерпеливо пробежались по гладкому пластику: сейчас Глеб уедет, и она сможет вернуться к Апелле.

С улыбкой Женя вспомнила, как написала длинную отповедь взбесившей ее виртуальной всезнайке. Та ответила не сразу, и Женя начала праздновать в душе победу: осадила, поставила на место! Но тут Апелла словно собралась с силами и ответила столь язвительно и колко, что у Жени от возмущения перехватило дыхание. Запорхали руки над клавиатурой. Женя сердилась, щеки ее горели, а пальцы, как назло стали плохо слушаться, и гневные тирады запестрили опечатками. Исправлять их не было времени, хотелось поскорее сбить спесь с самодовольной обитательницы чата.

— По-моему, вам нужно подучить правила русского языка. Столько ошибок… — слова сочились ехидством.

Женя с горящими щеками бросилась защищаться.

— С русским языком у меня всё в порядке! Разработаю руки, перестану лепить очепятки…

— Очепятки… ха-ха… Ну вот, опять… Кстати, что с руками?

— Ничего!

— Не очень-то вежливо…

— А мы здесь не на светском приеме!

Такой словесный пинг-понг продолжался долго. Женя не замечала, как летит время. Помимо колкостей, которыми они обменивались, как опытные фехтовальщицы, беседа неизменно скатывалась к теме предательства. Автор первого сообщения, под которым и разгорелись страсти, в беседе уже участия не принимала. К трем часам ночи Женя заметила, что они с ее виртуальным противником остались вообще вдвоем. Остальные или ушли спать, или поняли, что они в перепалке лишние. Юджин и Апелла спорили до хрипоты, как будто их могли слышать, доказывая каждый свое. Женя делала это пылко, порой, с юношеским максимализмом. И при этом неизменно напарывалась на четкие и взвешенные аргументы, словно по ту сторону экрана находился ее перевернутый двойник. Апелла раздражала, злила, заставляла барабанить по клавишам и тут же стирать написанное, и начинать заново. Несколько раз Женя раздраженно закрывала крышку ноутбука и уходила на балкон, где смотрела на мерцающий огнями город. Майка сползала с плеча, от осеннего дыхания кожа покрывалась мурашками, но Женя упрямо стояла на холодном полу и вглядывалась в черное небо. Ни единой звездочки, как разлитые чернила. Пустота. Как и у нее в душе. Единственный проблеск — спор со случайным собеседником. Это отвлекает и не дает рухнуть в бездну жалости к себе. Снова потянуло вернуться к ноутбуку и хоть одним глазком заглянуть в чат: что там сейчас происходит?