Книга Сердце в огне, страница 47 – Марина Безрукова

— Ну и куда ты сбежала?

От этих строк повеяло и насмешкой, и … беспокойством?

— Воздухом дышала. Успокаивалась, — буркнула себе под нос Женя, быстро продублировав слова в сообщении.

— А у нас уже давно утро… Извини, но мне пора. Работа.

Женя посмотрела в угол экрана — 03.55. Надо же, и у нее утро.

— Встретимся позже, — обнадежила Апелла.

Женя с сожалением закрыла чат, и некоторое время просто смотрела в экран. Прислушивалась к себе. Было непривычно: впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой. У нее есть человек, который ее замечает. Пусть не видит воочию, но говорит с ней. Отныне она не бесплотный дух, мимо которого скользят взглядом. С ней спорят, ее провоцируют, не соглашаются и выводят из себя. Женя снова посмотрела на часы. Она готова ждать, сколько угодно, лишь бы вновь ощущать себя живой, а не выжившей. Главное, чтобы этому никто не смог помешать.

— Женя!

Глеб снова появился в дверях спальни. Он был уже в костюме. «Наверное, как всегда не высушил волосы», — рассеянно подумала Женя. Когда-то она сама подбирала ему линейку средств для ухода. У Глеба с детства была аллергия, практически на любой шампунь, но Женя всё-таки нашла подходящий. Хорошо, помогла знакомая из швейцарской косметической фирмы.

— Женя! Нам нужно поговорить! — с нажимом произнес Глеб.

— О чем?

Вопрос прозвучал раздраженно: Жене не терпелось услышать, как за Глебом захлопнется дверь. Ладошка по-прежнему лежала на крышке ноутбука. Ей чудилось, что скользкий пластик вибрирует и умоляет: открой меня, загляни внутрь! Наверняка, за эти три с половиной часа там появилось новое сообщение от Апеллы, а из-за Глеба приходится медлить и нервничать.

— О нас… — глухо сказал Глеб.

Он стоял, бессильно свесив руки, и исподлобья рассматривал такую близкую, но бесконечно далекую свою Женьку.

— Ты опоздаешь на работу, — равнодушно обронила она и, обойдя Глеба, попыталась сбежать в ванную.

Он поймал ее за руку, чуть повыше запястья, где вились красно-розовые змейки шрамов. Получилось это спонтанно, и Глеб еле сдержался, чтобы сразу же не отдернуть пальцы. Прохладная кожа показалась ему обжигающе горячей. Женя молча смотрела на этот импровизированный капкан. Медленно, как будто это и было так задумано, Глеб разжал руку. На мгновение Жене показалось, что сейчас он затрясет кистью, как будто ошпарился или потрогал что-то гадкое, и начнет вытирать ее о брюки. Она усмехнулась и скрылась в коридоре.

Тщательно заперев дверь, сразу же открыла на полную мощь воду. Прозрачная струя забарабанила по эмалевому покрытию. Мокрая занавеска неприятно касалась кожи. Женя давно смирилась с тем, что Глеб постоянно забывает ее расправить. Она вообще как-то легко освоилась со всеми бытовыми неурядицами. Даже не пришлось особо притираться. Устраивать скандалы из-за подобных мелочей — глупо. Проще обратить всё в шутку и не зацикливаться. «Вот бы так с моими ожогами», — вздохнула Женя, рассматривая руки. Она повертела их перед собой, словно демонстрировала восточный танец. Снова вспомнила, как стекленеют глаза Глеба, когда он смотрит сквозь нее, будто она призрак. Каждый раз в такие моменты ей кажется, он умирает. И она вместе с ним. Остаются две сухие оболочки, как сброшенные хитиновые покровы. Руки измученно опустились на бедра, застыли ладонями вверх, точно приготовились к молитве. Обожженную щеку неприятно покалывало. Женя заметила, что так теперь происходит, когда она сильно нервничает. Сразу хочется поскрести кожу ногтями, но приходится сдерживаться. Особенно, когда рядом Глеб.