Книга Сердце в огне, страница 49 – Марина Безрукова

— Глеб! Так безответственно нельзя! Я так не могу… Да и к чему нам сюрпризы…

Глеб смутился, помолчал, а потом пожал плечами:

— Ну, тут вряд ли сюрприз получится…

А когда Женя вопросительно на него посмотрела, быстро заговорил о другом. И только потом, когда в разговоре о кольцах, Глеб упомянул о ребенке, она эту тему подхватила. Вроде бы в шутку.

— Мы сразу после свадьбы приступим? — подмигнула она ему.

— Что?

— Детей делать, — засмеялась Женя и, подобрав ноги, откинулась на спинку дивана. — Тогда придется отказаться от этого, — подбородком она указала в сторону открытой бутылки вина.

Глеб молчал и смотрел в пол. Лицо его было серьезным.

— Эй, ты чего, я же пошутила… Как будет, так будет… — попыталась сгладить обстановку Женя.

Глеб вскочил и, подойдя к бару, начал перебирать бутылки. Он наклонял их под разными углами, как будто не мог прочитать названия. Вскоре все четыре бутылки были осмотрены, и он принялся переставлять их с места на место.

— Глеб… — Женя сползла с дивана и подошла к нему. — Что случилось?

Глеб коротко на нее взглянул. В его глазах мелькнуло что-то неясное… какая-то настороженность… Словно в этот момент он принимал решение: сказать или нет. Его волнение передалось и Жене. Притихшая и смущенная, она ждала. Безобидное размышление о детях явно всколыхнуло нечто, что может оказаться неприятным.

Наконец, Глеб решился. Он повернулся к ней спиной и только тогда глухо произнес:

— Я не говорил тебе сразу… Как-то сначала не думал, что всё так серьезно у нас получится… а потом… потом боялся. И сейчас боюсь…

Женя смотрела встревоженно и растерянно, но не перебивала.

— В общем… — Глеб шумно выдохнул… — У меня по этой части проблема… там вены какие-то расширены… ты же видела, у меня и на ногах… но на ногах прижгли, а тут… тут врачи говорят, что нужно будет к искусственному методу прибегать. Не могут мои живчики добраться до цели, придется их ловить и подсаживать, — рассмеялся он и развел руками.

Женя видела, что Глеб старается обратить всё в шутку, но в глазах его плещется досада. Как будто он злился на себя за то, что ему приходится признаться в неполноценности. Снять красивые одежды и во всеуслышание объявить: смотрите, я не идеален!

Глеб, и правда, злился. После гибели родителей он стал чувствовать в себе изъян: он не такой, как все. Он сирота. Появившаяся боязнь огня, усилила ощущение инаковости. А уж, когда в студенчестве выяснились проблемы по мужской части, получилось, судьба и здесь щелкнула его по носу, безжалостно определив в когорту неудачников.

Для того, чтобы не чувствовать себя изгоем, всю свою жизнь Глеб старался быть первым. Всеми силами стремился доказать кому-то невидимому: я нормальный. Успехи щекотали самолюбие. Пусть у него нет родителей, зато он отличник. Пусть не хватает денег, зато практика в одном из лучших банков. Пусть он долго был один, зато теперь есть такое чудо, как Женька.

Он часто думал, как рассказать ей о своей особенности. Долго с собой договаривался и даже хотел отложить признание на потом. Вот поженятся, тогда уж… Или вообще не говорить и сделать вид, что и не знал никогда. Ведь рано или поздно, после безуспешных попыток, им пришлось бы идти по врачам, и вот там-то и «открылся» диагноз, но… но Глеб посчитал это нечестным. Стыдно было не дать Жене заранее право выбора, а поставить ее перед фактом.