Книга Цвет греха. Чёрный, страница 2 – Александра Салиева

— В самом деле? — окидывает меня с ног до головы и обратно всё с той же брезгливостью отец моего одноклассника и тут же забывает о моём существовании. — Со всем уважением, к вам, господин Кайя, но мой лимит доверия, к сожалению, исчерпан, — разворачивается к директору. — Ещё тогда, когда вы добились того, что с некоторых пор наши дети вынуждены учиться рядом с… — машет в мою сторону рукой, так и не глядя, — такими, как она, — опять скривился, — мы были категорически против. Но нас никто не послушал. Не воспринял всерьёз. А теперь мы все оказались в такой гнусной и компрометирующей, в том числе репутацию самой школы «Бахчешехир», ситуации. Не в первый раз, притом. Вот где её родители? Почему их до сих пор тут нет?

Настаёт моя очередь невольно кривиться. Хотя я очень стараюсь максимально держать лицо. Если продолжать смотреть в окно, почти не так уж и сложно. Не выдавать себя. Вообще не думать. Например, о матери. И о том, что она умерла. Почти год назад. От передозировки героином. Других родственников у меня вообще не было никогда, только она — та, кто с младенчества выросла в детском доме. Хотя и её присутствие в моей жизни — слишком призрачное, чтобы назвать таковым. Джемре Эмирхан куда больше собственной дочери обычно волновало то, где и как скоро возможно раздобыть новую дозу, а затем то, как потом за неё расплатиться. Я привыкла существовать сама по себе, заботиться обо всём самостоятельно, в меру своих сил и возможностей. И нарочно всё это время скрывала ото всех тот факт, что теперь — круглая сирота. Не хотела, чтобы опека вмешивалась. До совершеннолетия мне оставалось совсем немного. И всё бы непременно получилось. Всё-таки я прикладываю немало труда и терпения в своей жизни, чтобы не повторять судьбу матери. Если бы не сегодняшний день и противный Каан Дикмен, будь он проклят вместе со всеми своими шестёрками.

— Я вас очень прошу, давайте проявим ещё немного понимания. Всё-таки девочка, — косится в мою сторону директор, — не только стипендиатка, но и обладательница высшего балла в нашей школе, а это, сами знаете, даётся очень нелегко, — напоминает, будто бы это в самом деле имеет какое-либо значение и вес для остальных. — Поверьте, наша канцелярия делает всё возможное, чтобы в самое ближайшее врем…— принимается в довершение оправдываться на все озвученные возмущения.

Я же мысленно благодарю Всевышнего.

Неужели обойдётся?

Судя по тому, что я слышу, директор, как и я, не в восторге от идеи вызывать мою мать-наркоманку. Оттягивает момент до последнего. Они встречались всего лишь однажды. Встреча, разумеется, получилась не из лучших.

И я впервые в жизни рада такому её поведению!

Жаль, моя вспыхнувшая радость оказывается недолгой.

— Что значит, в самое ближайшее время?! — перебивает госпожа Дикмен, подскакивая на ноги. — Я требую прямо сейчас!

Последнее она фактически выплёвывает, даром, не настоящим ядом. В мою сторону. Но и этого ей мало. Тут же хватается за телефон и принимается истерично тыкать в экран своими наманикюренными заострёнными ноготками. Очевидно, и впрямь полицию вызывать собирается.

О том и сообщает:

— А знаете, с меня хватит! Ничего и никого я ждать не буду!

Вот же…

Чёрт!

Хотя, если в данную секунду мне кажется, что всё становится очень-очень плохо, то вскоре я понимаю, насколько же я ошибаюсь. Ведь дальше начинается реально сущий кошмар.