Книга Цвет греха. Чёрный, страница 57 – Александра Салиева

К тому же:

— От меня воняет, — вздыхаю, испытывая новое чувство вины, отстраняюсь.

Вернее, пытаюсь.

Тщетно.

— Ничего, — с улыбкой в голосе произносит опекун.

Так и не отпускает. Гладит по голове. Как маленькую.

Это, правда, успокаивает.

А короткая пауза сменяется задумчивым:

— Но ты права, от тебя и правда воняет.

С моих губ срывается нервный смешок.

— Мне нужно переодеться, — вспоминаю о том, что в спортивной раздевалке есть душ, медлю немного, а после добавляю нерешительно: — Ты не мог бы пойти со мной? У меня нет ключа, который закрывает дверь. Не запирается. Почти всегда, — заканчиваю совсем тихо.

Я в самом деле настолько жалкая, что попросила его меня посторожить?

Почти жалею о своей просьбе.

Вряд ли кто-либо из учеников всё ещё тут.

И нет никакой особой необходимости.

Но…

— Хорошо, — кивает опекун.

А я только теперь замечаю в ряд выстроенных за его спиной охранников школы со всех постов. В отличие от меня, они смотрят себе под ноги, как в асфальт вкопанные, с самым покаянным видом, словно вместе со мной провинились. Вместе с тем вспоминаю кое-что ещё:

— Как ты меня нашёл? — поднимаю голову.

Былая ярость в чёрных глазах заметно смягчается.

— Скажем так, попросил мне с этим помочь местную администрацию, — явно не договаривает Адем Эмирхан.

Неспроста же так опасливо на него все дружно косятся, стоит мне спросить?

Возможности уточнить бывший муж моей матери не оставляет, тянет за собой, в сторону тех самых раздевалок, а я начинаю задумываться о том, когда он успевает здесь настолько освоиться, чтоб так хорошо ориентироваться. Я сама, помнится, после того, как оказалась здесь впервые, карту себе рисовала, лишь бы первое время не заплутать.

Других учеников и правда в школе давно нет.

— Спасибо, — произношу, едва мы оказываемся у нужной двери.

Он остаётся в коридоре, а я тяну за ручку.

— Я тебя тут подожду, — сообщает он.

Киваю. Улыбаюсь с благодарностью. И очень стараюсь не задерживаться. Быстренько избавляюсь от провонявшей отходами формы, принимаю душ, переодеваюсь в спортивную одежду, раз уж другой нет. Складываю то, что придётся стирать, в мешок под сменку, вытащив тот из шкафчика и оставив обувь, которая прежде в нём хранилась, внутри без него.

Точно такой же мешок, как тот, который недавно закрывал мне обзор, пока меня тащили по лестнице…

Встряхнув головой, от плохих ассоциаций избавляюсь. Если уж и произошло, это не значит, что меня раздавит, а Дерья Шахин одержит верх.

Змея. Подлая.

Но об этом, как задумываюсь, так и забываю.

А всё потому, что, стоит открыть дверь раздевалки, чтобы выйти…

— Ты вот в этом вот собралась идти? — раздаётся недовольное от опекуна.

Он, как застывает в проёме, так и не отходит. Вопросительно выгибает бровь, пристально и требовательно рассматривая меня, нахмурившись, расстегнув верхнюю пуговицу прежде наглухо застёгнутой рубашки, после чего и вовсе складывает руки на груди.

— Э-мм… — тоже зависаю. — Ну да? Ничего другого здесь всё равно нет, — одёргиваю футболку.

Зеркала есть только перед душевой, и я невольно задумываюсь о том, чтобы туда вернуться.

Что-то не так?

Не заметила.

Или же…

— Ладно, идём, — как-то подозрительно тоскливо вздыхает мужчина.

Открываю рот, чтобы всё-таки уточнить, что его не устраивает. Но опекуна уже не видно.