Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 68 – Анастасия Сова

Толпа шумит. Кто-то кричит, кто-то снимает крупным планом, кто-то уже начинает уходить по коридорам, которые раздвигают мои люди.

— Идите по домам, — говорю в один из свободных микрофонов. Звук разлетается по колонкам, телефонам, прямым эфирам. — Сегодня здесь больше не будет крови. Ни вашей, ни моей.

Я спускаюсь на ступень ниже и обвожу взглядом площадь. И ненадолго, совсем на миг, нахожу ее. Аню. Сейчас она под защитой. Двое моих военных уводят ее к дворцу.

Аня

Меня провожают в мою комнату. Закрывают дверь.

Амин не позволил мне остаться на площади даже после того, как я высказалась в поддержку его правления. После того, как пришла поддержать его, несмотря на страх и опасность, которая может грозить, когда в город вошли вражеские захватчики.

Он просто распорядился, чтобы меня забрали.

Не знаю, как объяснить эти чувства. Я хотела быть там, с ним. Это почему-то казалось бесконечно важным.

А теперь я точно тигрица, запертая в клетке. Хожу из угла в угол и не могу найти себе места.

Все стало каким-то сложным после того, как я взглянула на Амина с другой стороны. Как моя ненависть к этому мужчине переросла в нечто совсем иное. И я не понимаю, как смогла так быстро влюбиться в него.

Почему я влюбилась именно в него?

Время тянется бесконечно долго. Ко мне никто не приходит. Марьям, скорее всего, еще занята с другими женщинами. Они тоже сидели под охраной, и мне чудом удалось пробраться на площадь.

И Ава там, с ними. А я одна здесь. И хочется выть об безысходности своего положения.

Амин приходит ко мне уже вечером, когда за окном становится темно, а в саду зажигаются многочисленные фонарики.

— Ты могла погибнуть! — первое, что говорит шейх, оказавшись в моих покоях.

— Я должна была рассказать им. Я хотела помочь.

— Это было безрассудно, Аня!

Он подходит ближе и берет меня за руку.

Прикосновение его пальцев обжигает. Я вдруг понимаю, что не смогу больше этого выносить. Жизни здесь. Тех бесконечных красоток, каждая из которых может согреть постель шейха в любую из ночей.

И он будет прав, воспользовавшись их красивыми телами. Потому что для Амина — это не измена. Это его жизнь. Привилегия правителя. Так было много веков до него. И так останется.

Слезы накатывают на глаза.

— Почему ты плачешь? — как ни стараюсь их сдержать, Амин все равно замечает.

— Просто… — отмахиваюсь. Спешу вырвать свою руку из его захвата, но не получается. Амин не позволят мне этого сделать.

Наоборот, теперь он прижимает меня ближе и приподнимает лицо за подбородок, чтобы смотрела ему прямо в глаза и не смела врать.

— Почему ты плачешь, Аня? — шейх вновь задает этот вопрос, в его голосе слышен нажим. Амин не собирается отступать и точно выбьет из меня правду сегодня.

— Я знаю, многие девушки хотят оказаться в твоей постели. И твое право, как правителя, получить любую из них. Но для меня такое не приемлемо, Амин. У нас в стране принято другое. Женщина должна быть единственной. Создать крепкую семью. Любить друг друга. Вдвоем… понимаешь?

По его взгляду вижу — не понимает.

У Амина другая картина мира. Другие устои. И сам он… другой.

— Я не смогу здесь жить. Я зачахну в этом дворце.

— Ты будешь моей главной женой, Аня. Это место сейчас свободно. Я решил судьбу Надиры — завтра на рассвете ее увезут в Дом женщин в пустыне. Это место, где нет дворцовых интриг и роскоши. Только песок, стены и молитвы.