Книга Гарем для чайников, страница 118 – Мэри Блум

Так уж вышло, что в последнее время у меня не было нормального секса — все кого-то имели: или я, или меня. Как же я от этого устал — мне просто хотелось заниматься любовью с девушками, которые не безразличны мне и которым не безразличен я. Поднявшись еще выше, мои пальцы забрались под трусики и коснулись сразу двух кисок, каждая из которых ощутимо намокла. Ну и как тут выбрать, чтобы никого не обделить и не обидеть? В этот миг я четко понял как.

Мне не нужно выбирать.

Они обе мои.

И подтверждения я получал каждым касанием, лаской, поцелуем. Оно было во всем: в блеске глаз, вкусе губ, нежности рук, жаре тел, в страстных вдохах и сладких выдохах, с которыми мои девушки принимали меня. Кровать громко скрипела, словно радуясь, что я больше не один. Согретый двойным теплом, укутанный двойной страстью и двойной нежностью, я впервые за последние дни чувствовал себя счастливым. Не лишенным надежды, не выброшенным, как котенок, в равнодушный мир — а нужным, особенным и…

— Паша… — заглядывая мне в глаза, прошептала одна.

— Я тебя… — ластясь ко мне, выдохнула другая.

— … люблю… — закончили они на два голоса, не перебивая, не споря, а делясь тем, что у обеих внутри.

Честно, это был лучший тройничок в моей жизни.

— Девчонки, — я еще крепче обнял и прижал их к себе, — я вас тоже…

Девчонки сладко сопели с двух сторон, утомленные, но довольные, прижимаясь ко мне под одеялом еще горячими от моих недавних ласк телами. За окном уже было темно, однако мне не спалось. Хотя в постели было две девушки, в голове и сердце их оказалось три. Слова Алгон, сказанные прошлым вечером, неотступно вертелись в памяти, и хотя я ей тогда ничего не ответил, ответ у меня на самом деле был. А потому арифметика выходила какой-то неправильной, словно требующей кое-что исправить. К тому же я не видел ее со вчерашнего вечера, и это уже начинало тревожить.

Аккуратно выбравшись из кровати, чтобы не разбудить моих девчонок, я поправил на их плечах одеяло и, одевшись, тихо вышел из номера. Лифт распахнул дверцы, и я спустился на этаж вниз. В первую секунду показалось, что меня занесло на вечеринку. Коридор аж содрогался от звуков — в номерах громко играла музыка, раздавался смех, и звенели бокалы. Никто не боялся разбудить соседей — потому что, судя по всему, нигде и не спали. Кое-где из-за дверей доносились стоны, ближайший кондомат заметно опустел. Похоже, Лилит удалось не только вернуть постояльцев обратно, но и вдохновить их на новые подвиги. Быстрым шагом я дошел до комнаты Алгон и постучал. По соседству громыхала музыка, то ли мешая услышать шаги, то ли отвлекая от мысли, что их не будет. Из проема лилась темнота, как бы намекая, что я зря пришел.

Нахмурившись, я постучал снова, и в следующий миг дверь распахнулась — только не ее, а соседнего номера. В коридор в коротком шелковом халатике выскочила Наташа, чуть пьяно поблескивая глазами. Сережки-змейки игриво позвякивали в ее ушах.

— Тут Паша! — увидев меня, крикнула она в свой номер.

Оттуда раздались бодрые женские возгласы, скандирующие мое имя, и звон бокалов — видимо, праздновали сегодняшнюю победу.

— Заходи, — Наташа пошире распахнула дверь, — мы все тебе теперь должны… — и кокетливо подмигнула.

Предложение, конечно, вышло заманчивым, но сейчас у меня были другие планы.