Книга Мое карательное право, страница 81 – Мэри Блум

Покинув машину, я вошел в просторную парадную. Обе хранительницы сопровождали меня незримо, привычно пообещав появиться только, если меня будут убивать. Я добрался до нужной двери на последнем этаже и позвонил. По ту сторону мгновенно разнеслась пронзительная трель. Сразу же раздался быстрый щелчок замка, как бы намекая, что меня тут ждали.

— Проходите, князь, — Саломея Сафо широко распахнула дверь.

Меня мигом окутал сладко-горький аромат ее духов. Красные волосы кокетливо рассыпались по плечам. Словно им в тон, губы были подведены ярко-красной помадой. Дополняли образ черные кружевные чулки на босую ногу, полупрозрачная белая блузка, из-под которой отчетливо проступали контуры черного белья, и расклешенная бежевая юбка до середины бедра. Вид был скорее деловой, чем домашний, и скорее развратный, чем приличный.

— Я уже готова и уже в нетерпении, — проворковала она, пропуская меня в квартиру.

Звучало весьма провокационно. Утром, как только ушел секундант Зарецкого, мы с ней условились на интервью. Иронично, что сразу после этого блогерша успела сделать запись и с самим Зарецким — ее оперативности мог позавидовать любой новостной канал.

Переступив порог, я вошел в довольно симпатичную квартиру — светлую, с высокими потолками и большими окнами в гостиной, куда меня провела ее хозяйка. Комнату украшала изящно подобранная мебель из темного дерева и два уютных кресла друг напротив друга, между которыми на треноге стояла видеокамера.

— Так вот, значит, — сказал я, осматриваясь, — откуда исходит зло.

— Вообще-то, — отозвалась Саломея, — все зло исходит из моей спальни, — ее рука махнула в сторону приоткрытой двери в другом конце гостиной. — Обычно я пишу в постели.

— Полагаю, — я не сдержал усмешки, — интервью у нас будет не в вашей постели.

— Начнем мы в гостиной, — она указала мне на одно из кресел, — а закончим уже как получится…

Приставив трость к бархатной ручке, я сел. Блогерша сразу же опустилась в кресло напротив, сложив нога на ногу так картинно неспешно, словно хотела, чтобы я заметил небольшое черное кружево под ее юбкой.

— Отличный день для интервью, — заговорила она. — Возможно, последний в вашей жизни.

Да, возможно, последний — только не моей.

— Вы правда так думаете? — спросил я.

— Нет, — она откинула съехавшую на глаз красную челку, — но мне же надо начать с чего-то эффектного…

Потянувшись, госпожа Сафо ловко включила камеру. Красный глазок загорелся, следя за нами.

— Итак, первый вопрос, — она окинула меня пытливым взглядом, — ваша бабушка платит Полине Стравинской за связь с вами?

И с чего я решил, что будет по-другому? Люди так быстро не меняются.

— Следующий вопрос, — отозвался я.

— Вы спите с Ее Высочеством?

— Следующий вопрос.

— То есть, — прищурилась Саломея, — ваша связь с ней исключительно платоническая?

— А у вас другие темы будут или эта единственная? — полюбопытствовал я.

— Князь, — она качнула головой, — если так пойдет и дальше, у нас не получится интервью. Но если хотите, вы тоже можете задавать вопросы мне…

Откинувшись на мягкую спинку кресла, я неспешно прошелся по ней глазами. Ни цвет ее волос, ни манера себя вести уже не раздражали — наоборот, интриговали. Что скрывается под этой оберткой из едкого сарказма, я не знал, но не отказался бы выяснить.