Книга Последняя песнь бабочки, страница 13 – Иван Любенко

— О, голубчик мой, это не просто напиток, это настоящий символ нашей эпохи! — с воодушевлением начал он. — Удивительно, что он прошёл мимо вашего внимания. Представьте себе: свежесваренный, обжигающе крепкий кофе, который выливают прямо на колотый лёд, добавляют немного чистой воды, ломтик лимона и… — профессор сделал многозначительную паузу, — добрую порцию превосходного коньяка. Подают его обычно в особых высоких бокалах из толстого стекла или фарфора, напоминающих кубки на ножке. Пьётся изумительно, освежает ум и бодрит неимоверно!

— Звучит весьма интригующе, — учтиво кивнул Клим. — Смесь льда, кипятка и благородного спиртного… Чья же это фантазия? Откуда столь экзотическое название?

— Из раскалённых песков Алжира. У этого зелья суровое, военное прошлое. Дело было зимой тысяча восемьсот сорокового года. Французы тогда устраивали колониальные экспедиции, покоряя дикие земли. И вот, представьте себе крошечную крепость в алжирском городе Мазагран. В ней заперты всего сто двадцать два бойца десятой роты Африканского батальона под командованием отважного капитана Лельевра. А вокруг стен — тысяча двести свирепых воинов местного халифа! Силы несоизмеримы, один к десяти!

— И они выстояли?

— Выдержали почти четыре дня непрерывной и жестокой осады! И не просто выдержали, а отбили цитадель, обратив врага в бегство, — торжественно провозгласил Ленц. — Вся Франция тогда гудела об этом подвиге. Но вместе с победными реляциями до парижских салонов дошла и легенда. Говорили, что истощённые солдаты поддерживали силы именно этим составом. Обычной воды не хватало, и они смешивали горячий кофе с холодной жидкостью, добавляя туда лимон и то горячительное, что удавалось найти в запасах. Вернувшись на родину, герои привезли этот рецепт с собой. Вскоре напиток вошёл в моду среди столичной публики и был назван в честь той самой героической обороны — мазагран.

— Выходит, мы сегодня будем пить за стойкость осаждённых?

— Именно так. За победу, выдержку и за несокрушимую крепость духа. Качества, которые нынче в большой цене.

Вскоре на столе возникли закуски — небольшие паштеты и тарелка свежих оливок. Затем принесли крем-суп из спаржи. Беседа за столом текла непринуждённо. Обсуждали погоду, красоту Ривьеры, новости из Петербурга, доходящие сюда с приличным опозданием.

— Вот, кстати, о новостях, — произнёс Альберт Карлович, отламывая вилкой кусочек паштета с трюфелями. — Совсем недавно, кажется, на прошлой неделе или чуть позднее, здесь произошла пренеприятнейшая история. Австрийскую баронессу нашли задушенной на одной из скамеек бульвара Карно. Может, слышали что-нибудь об этом?

Клим старался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри у него всё сжалось. Ему не следовало показывать слишком большой интерес к этой теме.

— Да, я читал об этом, — парировал он, осторожно пробуя суп. — Полиция считает это обычным ограблением. И, судя по всему, дело довольно загадочное.

— Вот именно! — подхватил профессор. — А ведь мы с ней здесь, в нашем отеле, совсем недавно за одним столом сиживали. Это было незадолго до её убийства. Баронесса оказалась приятной и весьма общительной дамой. И на балу у княгини Юрьевской мы вместе присутствовали. Помнится, она восхищалась игрой пианиста. Он, кстати, был весьма запоминающейся наружности. А потом, когда мы гуляли с дочерью в сквере Карно, мы видели её с каким-то господином. И нам показалось, что это был тот самый тапёр, хотя я не особенно уверен.