Книга Последняя песнь бабочки, страница 52 – Иван Любенко

— Да!.. Тут всё ясно! — воскликнул инспектор, ударив ладонью по столу. — Преступник поступил с жертвой с точностью до наоборот в сравнении с мостом. Там он толкал в спину, а здесь — в грудь! Сначала окликнул женщину, а когда она повернулась к нему лицом, с силой пихнул с крутой лестницы, ведущей к набережной. Отсюда и такие травмы: разбит затылок и сломан позвоночник.

— Вы не ошиблись. Выходит, на счету злодея уже пять жертв: 11, 14 и 21 февраля, а затем 13 и 23 марта, — подытожил дипломат.

Полицейский вскочил и принялся нервно мерить шагами кабинет. Потом повернулся к окну, завёл руки назад и проговорил:

— Супостат губит дамочек как волк режет беззащитных овечек в хлеву, а мы всё топчемся на месте! — Он резко повернулся к Ардашеву: — Выходит, этот ловелас, охотящийся за богатыми тётушками, разводит бабочек?

— Необязательно. Он может просто покупать их у ловцов или у тех, кто поставляет живых бабочек для торжеств.

— Не исключено, — буркнул Бертран. — Ну а в морге труп осмотрели?

— Да. И знаете, что я узнал? Тот самый австриец, который прислал баронессе отравленные конфеты, навещал покойную соотечественницу. С ним был ещё какой-то дипломат. Они пошушукались, осматривая труп, и ушли.

— Откуда вам это известно?

— Санитар поведал.

— Видно, тут замешаны дела совсем иного рода, — покачал головой полицейский. — У вас, случаем, нет никаких догадок на этот счёт?

— Ни малейших, — слукавил Ардашев.

— Но ведь он не мог убить Аделин Морель и всех остальных? Зачем они австрийцу?

— Допускаю, что здесь постарался кто-то другой. Но след на шее у француженки идентичен тому, что был у баронессы.

— Значит, один и тот же почерк?

— Сомнений нет.

— И вы опять оказались правы, — с досадой проговорил сыщик.

— Мы оба правы, — сгладил фразу Клим и, щёлкнув крышкой карманных часов, сказал: — Мне пора в отель. Надо собраться, вечером иду в оперу.

— Спасибо вам, месье Ардашев. Сейчас я напишу рапорт и подам его прокурору. Пусть эти провинциалы увидят, как работает столичное Сюрте! А то успокоились, понимаешь! У них три убийства в феврале, а они и в ус не дуют! Потребую срочно собрать совещание! Я отыщу этого любителя женских смертей!

— Честь имею, месье Бертран, — учтиво поклонился Ардашев, направляясь к выходу.

— Я тут каждый день чуть ли не до полуночи торчу! Заходите, если что!

— Непременно! — донеслось уже из коридора.

Инспектор сел за стол, придвинул к себе чистый лист бумаги и, макнув перо в чернильницу, размашисто вывел: «Рапорт».

I

Муниципальный оперный театр Ниццы сиял огнями словно огромный океанский лайнер, причаливший к улице Сен-Франсуа-де-Поль. Это величественное строение в итальянском стиле, возведённое всего десять лет назад, поражало помпезностью и свежестью камня. Прежнее здание, стоявшее на этом месте, сгорело дотла в ужасном пожаре 1881 года, унеся жизни двухсот человек, и теперь новый храм искусства, построенный архитектором Франсуа Оном, казалось, старался своей роскошью загладить ту страшную память. Его главный фасад смотрел на город, а задняя часть, нависала над морем, так что в антрактах зрители могли слышать не только скрипки оркестра, но и шум прибоя.

Клим Ардашев, профессор Ленц и Вероника прибыли вовремя. У входа царило оживление: хлопали дверцы подъезжающих карет, слышался шуршащий звук дорогих тканей и сдержанный говор респектабельной публики.