Книга Лунный свет среди деревьев 1, страница 123 – Екатерина Боброва

А потом пришло очередное донесение из павильона принцессы.

— Посещение библиотеки? – изумился принц, добавляя с придыханием: – Какая похвальная тяга к знаниям! Еще и бумагу просит. Срочно передайте ей листы и мой письменный прибор. Я и старым попишу. Не забудьте тушь и кисти. Новые возьмете. А книги я ей сейчас сам подберу. Любимые.

— Странно это, – задумчиво почесал в затылке Юйлинь, отступая в сторону с траектории движения развившего бурную деятельность принца. – Тот мужик говорил, что нашел ее у суда и была она одета в крестьянский наряд. А если писать и читать умеет, то какая из нее крестьянка?

— Очень умная, – не разделил его подозрений принц. – Еще и самостоятельная. Вон карту дворца просит, чтобы изучить и самой знать, где что находится. Потрясающая предусмотрительность.

— К побегу она готовится, – мрачно не согласился Юйлинь, – дорогу заранее выбирать будет.

Вэньчэн аж покачнулся, услышав такое.

— Но не могу я ей карту не дать, – умоляющим голосом произнес он. – Я столько всего ей должен за эти годы…

— Отдавай, – махнул рукой страж, с беспокойством вглядываясь в резко побледневшее лицо высочество. – Пусть готовится. Не верю, что крестьянская девчонка, ой, прости, принцесса, сможет сбежать из дворца. Да и я на что у тебя? Присмотрю.

— Спасибо, брат, – с чувством поблагодарил его Вэньчэн. – Я сделаю все, чтобы она забыла о побеге. Ну какая барышня устоит против нарядов и драгоценностей?

— Никакая, – авторитетно подтвердил Гун Баоцай.

К моему глубочайшему удивлению, план сработал. Разрешение посетить библиотеку мне, правда, не дали, зато натащили кучу всего: стопку листов бумаги, письменный набор – отличного качества, тонкие кисти, тушь, с десяток книг, ну и главное – карту дворца. Самое приятное – со всем этим богатством буквально контрабандой мне была доставлена корзинка с паровыми булочками.

Это было настолько странно, что я заподозрила неладное.

— Пробуй, – подала я булочку Сун Жосян, все же парочка гаремных романов была и в моем прошлом. Можно сказать, у нас на них вся страна выросла, как и на турецких сериалах. Вряд ли меня, конечно, в первый день травить бы стали. На императора влияния не имею, соответственно, не интересна. С другой стороны, расклад по дворцовым партиям мне тоже неизвестен. Вдруг кому-то резко помешала принцесса-крестьянка? Например, какой-нибудь наложнице, чья дочь метила на место главной принцессы. Вроде был такой статус. А тут я некстати нашлась…

Короче, паранойя не дремала, нашептывая разные гадости обо всех. В первую очередь, о вдовствующей императрице, в немилость которой я успела уже попасть.

Вместо ответа на мой вопрос лицо служанки побелело, раздался глухой стук колен об пол и сдавленное:

— Моя вина, ваше высочество.

Я с раздражением уставилась на склоненный затылок. И как это понимать? Сама отравила? Не уследила, что яд добавили? Или еще какая дурость с нарушением тысячи одного правила, и никакого яда в булочках нет?

У местных, как я выучила за время пребывания в усадьбе отчима, была идиотская привычка – сознаваться даже в том, в чем не был виноват. Мол, все равно накажут – ибо невиновных на свете не бывает, а так, если сознаешься, наказание легче будет.

И чтобы докопаться до правды, мне срочно требовалось две вещи: самогонный аппарат или личное гестапо. И самогон в этом случае предпочтительнее был бы, ибо к пыткам местные привычные, а крепким алкоголем проще языки развязать.