Книга Мое имя Морган, страница 35 – Софи Китч

Когда Элейн отбыла, я осталась одна. В моих покоях не осталось никого, кроме Гвеннол, и занять себя мне тоже было нечем, разве что два раза в неделю посиживать после полудня в гостиной у матушки с кучей ее дам.

Свадьба отняла у меня не только сестру. Отец Феликс тоже уехал: епископ отправил его осмотреть кое-какие реликвии в недавно основанном аббатстве в Валлийской марке. Он отправился со свадебным поездом Элейн, увезя с собой радость наших с ним занятий, но оставив мне ключи от ризницы. Однако риск оказаться застигнутой там за чтением был слишком велик теперь, когда сам отец Феликс больше не мог защитить меня одним своим присутствием.

Тем не менее обойтись без всего этого я не могла, поэтому извлекла «Ars Physica» из тайника среди книжных полок и переселила туда, где, я знала, никто не станет ее искать, – на соколятню. Сокольничий был еще одной доброй душой, хранившей молчаливую верность моему отцу, я могла прятаться в его владениях и читать, не вызывая никаких вопросов. Из-за линьки его подопечные не могли летать, поэтому в промежутках между кормлениями он и его помощники оставляли меня в одиночестве. Я часами сидела среди деревянных и проволочных клеток, а птицы моего отца и их потомки кричали, претерпевая боль от растущих перьев. Соколы с нетерпением ожидали того дня, когда они, гладкие и обновленные, покинут свою усыпанную сеном тюрьму.

Каждый день я извлекала свою завернутую в лошадиную попону любимую книгу из старого сундука и приступала к чтению, твердо решив выучить все ее страницы наизусть.

К середине августа я дошла до главы, посвященной ядам: где искать нужные растения, как делать из них вытяжки и настойки, действующие как медленно и постепенно, так и быстро и сразу. Я задумалась: могут ли опасные травы, цветы или ягоды не только убивать, но и лечить болезни с той же эффективностью? В царстве матери-природы, похоже, не было ни добра, ни зла, и только знания и намерения определяли, лечить будет яд или калечить. На третий день я затвердила все посвященные этим вопросам страницы – на этот раздел у меня ушло куда меньше времени, чем на любой другой.

— Наперстянка, – бормотала я, сидя возле клетки своего нового сокола Боудикки и слыша его ответный клекот, – заваривается крутым кипятком, дается часто, приводит к медленной смерти, неотличимой от типичной картины заболеваний кишечника.

Следующим шел болиголов – белые зонтики на толстых зеленых стеблях, которые я часто видела, – он рос островками на пропитанных солью землях мыса, такой смертоносный и неистребимый, что овец часто приходилось пасти в других местах. Описание его воздействия меня просто завораживало: болиголов вызывал паралич, который подкрадывался постепенно, поднимаясь от ступней к бедрам, а потом все выше, а когда он добирался до сердца, его уже не могли остановить ни лечение, ни молитвы. Если бы судьба Утера Пендрагона когда-нибудь оказалась в моих руках, я бы выбрала для него именно такой конец.

— Паслен, – продолжала я, – сладкий на вкус, с темным соком, легко растворяется в кубке вина…

— Ногти Господни, что я вижу? Принцесса читает птицам!

В дверном проеме стоял оруженосец; я смутно помнила его по тем временам, когда подглядывала за Галлом. Как и многие северяне Утера, он был невысок, с неровным румянцем и плоским лицом.