Книга Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь, страница 34 – Лея Сван

— Воот, одумалась! — довольно мявкнул кот, когда девушка резво метнулась обратно в дом.

Да рано обрадовался. Ясиня споро вытащила из сундука большой, изъеденный молью, старый платок. Завернувшись в него, набрала полные ладони печной золы и щедро растёрла её по своему лицу, а остатки пихнула в рот. Прожевав и выплюнув чёрную крошку с почерневших зубов, скрючилась пополам, ишироко улыбнулась коту.

— Ну что, хороша бабка⁈

Тот зашипел, испуганно выгнул спину, а потом сердито фыркнул,

— Да чтоб тебя, окаянную! Напужала! Что это ты задумала, Ясинюшка⁈

— А вот увидишь… — сверкнула ясными глазами старуха, подхватила метлу, стоящую у порога, и выскочила за дверь…

Не успела Ясиня углубиться в лес, как на полянку перед её избушкой, выкатилось трое испуганно галдящих, малого росточка деревенских пацанят. Лишь со второго взгляда разглядела княжна, что двое из ребятишек — взлохмаченные, круглоглазые мальчишки, а третья — махонькая девчонка, с растрепавшимися косицами. Увидев скрюченную, страшную старуху с метлой, дети разом замолкли. Распахнув глазёнки, потрясённо замерли посреди поляны. Лишь тот из мальчишек, что был поменьше ростом, всё размазывал слёзы по грязным щекам, да кривил от боли губы.

Мигом разобрав в чём тут дело, Ясиня чёрным от сажи пальцем поманила к себе белобрысого малыша.

— Поди-ка сюда, пострелёнок. Откель ты?

Жутковатой старухой нависла Ясиня над сторожко приблизившимся к ней, хлюпающим носом мальчишкой.

— Из Приречья мы, бабушка, — пропищал тот, с трудом сдерживая слёзы. — По грибы вот пошли…

— А чего вопил, как окаянный? — сурово спросила княжна.

— Да нога вот… — мальчонка рывком задрал штанину холщёвых порток, показывая «страшной бабке» длинную, заметно кровоточащую, рваную рану чуть ниже колена. — Не доглядел я, на сук напоролся.

— Хмм, вот оно как… — хмуро хмыкнула Ясиня, и нехотя распахнула дверь избы. — Ладно. Ты, малой, внутрь поди! А вы здесь обождите, — строго зыркнула княжна на двоих оставшихся перед избушкой детей. — И тихо тут, не шалить! А не то напущу на вас своего страшного кота — Баюна, с железными когтями!

Перепуганные до смерти детишки часто закивали, тараща на старуху круглые, словно блюдца, глазёнки.

— Как звать-то тебя? — спросила Ясиня, войдя в дом следом за мальчонкой.

Тот неуверенно огляделся в избе и поднял на «старуху» светло-синий взгляд.

— Ясень, — прозвучало чуть слышно.

— Да ладно⁈ Врёшь! — не сдержала изумления княжна.

— Стрибогом клянусь, так и кличут, бабушка! — затараторил малыш, испугавшись, что рассердил жуткую ведьму.

— Забавно, — покачала головой Ясиня, и принялась быстро доставать с полок туески с травами.

— А тебя, как звать, почтенная? — робко спросил гость.

— Яси… — не задумываясь пробормотала девушка, но кошачье фырчание с верху печки заставило её мигом прикусить язык, и быстро поправиться. — Ягиней зови.

Плеснув в миску воды из котелка, княжна кинула туда несколько щепоток бурого порошка, быстро размешала и, развернувшись к мальчику, деловито упёрла руки в бока.

— Ну, задирай штанину, сорванец!

Руки княжны сноровисто порхали над раной: обмыли кипячёной водой, насухо обтёрли, пока Ясиня напевно, вполголоса повторяла слова заговора крови из материнской книги. Прямо на глазах кровь из раны унялась, запеклась тёмной, жесткой коркой. Проверив, загустела ли мазь, девушка щедро смазала рану пахучей, зеленоватой кашицей. Гладя на бурую жижу, мальчонка брезгливо скривился. Заметив эту гримасу, Ясиня усмехнулась,