Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 83 – Бетти Алая

Она замирает на секунду, затем энергично начинает стучать по клавиатуре. Зрачки ее немного расширены.

— Нет, — поднимает на меня растерянный взгляд. — Я… я уверена. У нас нет сотрудников с такой фамилией. Вообще. И в базе нет ни одной записи о выезде к этому адресу. Вы, возможно, перепутали агентство?

Я смотрю ей прямо в глаза. Ищу малейший признак лжи, страха, притворства. Но вижу лишь искреннюю растерянность и зарождающуюся панику.

— У нас небольшое агентство, — продолжает девчонка, голос чуть дрожит. — Всего восемь риэлторов. Я знаю всех лично, по именам. Петровых у нас не числится. Может, он представился ложным именем? Или это были мошенники?

Ее вопросы повисают в воздухе. Она не врет. Просто винтик в системе, которой воспользовались. Идеальная легенда: настоящее агентство, куда можно позвонить и перепроверить, но фантомный сотрудник.

Я медленно отступаю от стойки, не сводя с нее взгляда. — Если вдруг что-то вспомните… любая мелочь…

Она лишь молча кивает, широко раскрыв глаза.

Разворачиваюсь и выхожу на улицу, в гул города, который внезапно кажется полным скрытых угроз. Призрак. Его не существует. Идеальная работа.

И я понимаю: это только начало. Охота началась…

Яна

Я сижу у кровати, вцепившись в холодную, неподвижную руку Мурада. Кажется, если разожму пальцы хоть на миг, он уже не вернется. В груди ноет, сердце разорвано на тысячу острых кусочков, и каждый дышит его именем. Мурад.

В палату входит медсестра, женщина в возрасте с усталым, но решительным лицом.

— Девушка, вам нужно отдохнуть, — говорит, и в ее голосе звучит не столько забота, сколько профессиональная раздраженность. — Сейчас от вашего присутствия никакого проку. Он под сильными седативными. Лучше приезжайте утром.

Я медленно поднимаю на нее глаза. Во мне что-то щелкает. Холодное и острое, чего я в себе раньше не замечала.

— Я никуда не уйду, — мой голос тихий, но в нем сталь, которую я впитала от своих мужчин. — Пока он здесь, я тоже здесь. Это не обсуждается.

Медсестра вздыхает, собираясь что-то возразить, но в дверях возникает Багир.

— Для госпожи Чикиной будет организована палата отдыха здесь, в блоке, — его голос не оставляет пространства для дискуссий. — Со всеми удобствами. И без лишних вопросов. Она остается здесь ровно столько, сколько сочтет нужным.

— Но доктор Ивашов… — начинает медсестра.

— Мне глубоко насрать на доктора Ивашова, — Багир произносит это ровно, без злобы, но с такой непоколебимой уверенностью, что женщина сразу замолкает, кивает и торопливо ретируется.

Тишина снова обволакивает нас, нарушаемая лишь мерным писком аппаратов. Я смотрю на Багира, на его умное, осунувшееся лицо.

— Как? — вырывается у меня шепотом. — Его дом… это крепость. Охрана, камеры, сигнализация. Как они могли подобраться к его машине? Как вы все могли этого не заметить?

Багир тяжело вздыхает. В его глазах читается тяжесть собственной оплошности.

— Это была чистая работа, Яна. Ювелирная. Днём приехал электрик. Новый, по рекомендации от нашего постоянного подрядчика. У него были все документы, все допуски. Говорил, что поступил сигнал о нестабильном напряжении в сети гаража, может сгореть дорогое оборудование. Мы его пропустили.

— И что? — шепчу я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.