Книга Курс 1. Декабрь, страница 145 – Гарри Фокс

Она поставила размашистую подпись в моём зачётном листе и добавила маленькую печать в виде скрещённых колб.

— Идите, молодой человек. И в следующем семестре постарайтесь не путать серу с селитрой. Помните, как в прошлый раз чуть лабораторию не взорвали?

Я густо покраснел.

— Так это была не я, это Громир…

— Знаю, — она хитро прищурилась. — Но Вы там тоже были. Так что будьте внимательнее. Алхимия ошибок не прощает.

Я рассмеялся, спрятал зачётный лист во внутренний карман, чтобы не помять в суматохе дня, и вышел из лаборатории.

В коридоре я остановился, прислонился к стене и выдохнул. Третий зачёт сдан. Третий автомат в кармане. И, кажется, я только что окончательно понял, кто мой любимый преподаватель в этой академии.

Леди Мортон была редким человеком — она видела в студентах не просто статистику успеваемости, а живых людей. И за это я был готов простить ей даже бесконечные домашние задания по смешиванию разноцветных порошков, которые вечно получались у меня не того оттенка.

Достав коммуникатор, я быстро набрал Кате: «Третий готов. Мортон — чудо. Люблю её».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Все любят Мортон. Она единственная, кто ставит автоматы за то, что студент просто пришёл. Давай дальше, герой. Обед не забудь!»

Я улыбнулся и посмотрел на часы. 12:45. Впереди был законный час на обед, а потом — Громвальд и этот ужасный Элиан. Но сейчас можно было выдохнуть.

Я направился в столовую, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает, и на его место приходит зверский аппетит. День обещал быть долгим, но пока что всё шло просто отлично.

* * *

В столовой было непривычно пусто. Обычно в это время здесь стоял такой гул, что приходилось перекрикиваться через стол, а сейчас лишь редкие фигуры маячили в углах, да пара первокурсников с потерянными лицами жевала бутерброды, уткнувшись в конспекты. Большинство студентов либо уже разъехались на каникулы, либо, как я, носились по академии, досдавая последние зачёты.

Я взял поднос с дымящимся супом и котлетой, которая выглядела так, будто её только что вытащили из магической печи — поджаристая, аппетитная, с хрустящей корочкой. Схватил пару кусков хлеба и стакан компота. Организм требовал топлива, и требовал срочно.

Свободных столиков было много, и я выбрал тот, что у окна. За стеклом всё так же лежал снег, но магическое тепло делало своё дело — в столовой было даже душновато. Я с наслаждением вдохнул запах еды и набросился на суп, стараясь не обжечься.

Через пять минут, когда я уже расправился с половиной котлеты, рядом плюхнулся Зигги.

Я чуть не поперхнулся. Выглядел он так, будто его только что вытащили из мясорубки, пропустили через магический пресс и забыли собрать обратно. Очки съехали набок и держались на честном слове, волосы торчали во все стороны, напоминая воронье гнездо после урагана, а на правой щеке красовалось пятно сажи, которое явно не собиралось оттираться.

— Ты чего такой? — спросил я, протягивая ему кусок хлеба. — На тебя дракон напал?

Зигги взял хлеб, но есть не стал — просто уткнулся лбом в стол, издав звук, похожий на стон раненого лося.

— У Вайса был, — донеслось из-под стола. — Он меня два часа мурыжил. Два часа, Роб! Допрашивал так, будто я императора убил, а потом съел его фамильные драгоценности.