Книга Курс 1. Декабрь, страница 17 – Гарри Фокс

— Приглашение, которое Громир тебе дал, было от Жанны. Она специально ему всучила, чтобы он тебя притащил. Там же на внутренней стороне было написано её имя мелким шрифтом. Ты что, не читал?

— Нет, конечно не читал! — я почувствовал, как внутри всё сжимается от новой волны раздражения на друга. — Мы просто решили выпить!

Лена покачала головой, её взгляд стал оценивающим.

— Может, всё-таки поговоришь с ней? Она уже месяц как на иголках.

— Не собираюсь, — отрезал я. — Выведи меня отсюда. Тихо. И, пожалуйста, не говори Жанне, что видела меня.

— Я её подруга, Роберт, — Лена скрестила руки на груди. — Я так не могу. Это предательство.

В голове пронеслась отчаянная, глупая мысль. Я наклонился ближе и понизил голос до конспиративного шёпота:

— Тогда я ей скажу, что ты тут ко мне приставала. Что пыталась затащить в тёмный уголок, пока она ищет меня у бара.

Лена замерла, потом медленно, преувеличенно прищурилась.

— Что за детская, дешёвая провокация?

— Детская, — без зазрения совести согласился я. — Но ведь поверит. У неё сейчас в голове одна мысль. И это — я.

Мы стояли, уставившись друг на друга, пока вокруг нас бушевала музыка и веселье. Лена казалась немного уставшей от всей этой бесконечной драмы. Наконец, она сдалась, ещё раз тяжело вздохнув и закатив глаза.

— Ладно. Чёрт с тобой. Но ты мне будешь должен.

Она кивнула в сторону, противоположную барной стойке, и тому столу, где Громир, вероятно, уже давал показания Вике.

— Идём. Через служебный выход. И давай быстрее, пока тебя не сцапала ещё какая-нибудь «старая знакомая».

И, бросив на меня последний испепеляющий взгляд, она развернулась и повела меня сквозь толпу, прочь от танцпола и назойливого внимания, в сторону тихого, тёмного коридора, ведущего к спасительной свободе.

Служебная дверь захлопнулась за нами, отрезая оглушительный грохот музыки. Мы оказались в холодном, тихом переулке, освещённом лишь одним тусклым фонарём. Воздух, резкий и промозглый после духоты клуба, заставил вздрогнуть. Лена прислонилась к кирпичной стене, достала из клатча тонкую сигарету и, щёлкнув зажигалкой, затянулась. Оранжевый огонёк осветил её лицо на мгновение, выхватив высокие скулы и насмешливые глаза.

— Спасибо, — буркнул я, поёживаясь от холода в одной рубашке.

— Ага, — бросила она сквозь дым, глядя куда-то в темноту.

Тишина повисла между нами, нарушаемая лишь далёким городским гулом и шелестом её затяжек.

— Она всё ещё… никак не успокоится? — спросил я наконец, не в силах больше терпеть.

— Нет, — сухо констатировала Лена.

— Но Аларик… он же лучше. Во всём. И по статусу, и…

— Да, — перебила она, и в её голосе прозвучала плоская, неопровержимая констатация. — Ей даже плевать, что ты теперь наследный принц. Она хочет тебя. И всё тут. Как какую-то редкую игрушку, которую у неё отняли.

— Ох, — я выдохнул, и этот звук был полон такой безнадёжной усталости, что мне самому стало неловко. — Надоели. Все только и видят во мне теперь или титул, или угрозу, или… добычу. Достало уже.

Лена повернула голову, изучая меня через струйку дыма.

— А кому не хочется? — её голос прозвучал цинично, но без злобы. — Всю жизнь сидеть на шее у империи, ничего не делать, только наслаждаться. Жить в кайф. Вот все и стремятся тебя соблазнить, пригреть, приручить. Логично.