Книга Курс 1. Декабрь, страница 20 – Гарри Фокс

Маркус фыркнул, наклонился и плюнул на мостовую, слюна легла в сантиметре от моей руки.

— Принц? — он произнёс это слово с таким презрением, что оно казалось грязнее, чем вся грязь в переулке. — Лох обычный.

Он развернулся и, оттолкнув плечом дверь, скрылся обратно в оглушительное нутро «Веселья у Долли», оставив меня одного в холодной темноте.

Я медленно поднялся, пошатываясь. Отряхнул руки о брюки, провёл ладонью по подбородку — на коже чувствовалась начинающаяся опухоль и липкая влага. Надеюсь, это кровь, а не чьи-нибудь выделения, — промелькнула отвратительная, циничная мысль. В голове гудело, и не только от удара.

Почему? — думал я, глядя на тусклый свет фонаря. — Почему нельзя было просто отправить меня в какой-нибудь мир… мир котиков и сахарной ваты? Или просто в нормальную, скучную жизнь? Что за вечный, бесконечный пиздец происходит? Драки, интриги, фаворитки, удары в лицо в грязном переулке…

Я глубоко вздохнул. Лёгкий пар от дыхания повис в воздухе. Так хочется просто сесть в карету, уехать в свою комнату в академии, зарыться в подушку и забыться. Просто… сдаться.

Но в памяти всплыло лицо Громира. Растерянное, когда к нему подсела Вика. Он остался там один, в этой змеиной яме, полной людей вроде Маркуса и жаждущих внимания девушек вроде Жанны. Он привёл меня сюда, чтобы хорошо провести время. И теперь, из-за меня, его могут втянуть в какую-нибудь историю.

— Бля, — тихо выругался я. — Ладно.

Я вытер тыльной стороной ладони уголок рта, почувствовав снова солоноватый привкус крови. Развернулся к той же служебной двери, из которой недавно вырвался на свободу. Теперь она казалась входом в клетку. Но иного выбора не было.

Я толкнул дверь. Грохот музыки, смех, крики снова обрушились на меня, теперь кажущиеся ещё более враждебными. Я стоял на пороге, глядя в этот кипящий котёл света, дыма и чужих удовольствий, и мысленно, уже беззлобно, просто как констатацию факта, произнёс:

— Боги, будьте свидетели. Я действительно хотел поехать домой.

Дверь захлопнулась за моей спиной, и грохочущая волна звука снова накрыла меня с головой, как тёплое, но удушающее одеяло. Ритмичные удары баса отдавались в ещё ноющей челюсти. Я быстро окинул взглядом танцпол и ближайшие группы — Маркуса нигде не было видно.

Уверен, пошёл искать Лену, — мелькнула мысль, и в груди кольнуло что-то похожее на беспокойство, но гнев и необходимость найти Громира были сильнее.

Я двинулся сквозь толпу, на этот раз не пригибаясь, а просто расталкивая людей плечом, вероятно, с более мрачным выражением лица, чем того требовала обстановка вечеринки. И вот я их увидел.

За тем же столиком у бара сидел Громир. Но теперь компания заметно разрослась. Рядом с ним, буквально виснула на его могучей руке, сидела Вика, что-то оживлённо рассказывая. Напротив, с бокалом в руках и неестественно прямой спиной, восседала Жанна. Рядом с ней, в позе непринуждённого хозяина положения, расположился Аларик, а по другую сторону — его друг Дэмиен. Они о чём-то говорили, но разговор казался натянутым: Жанна смотрела в бокал, Аларик говорил с деланной лёгкостью, а Громир выглядел как человек, попавший в капкан.

Я подошёл к столику, и все взгляды устремились на меня. Натянув на лицо что-то вроде улыбки, я произнёс: