Книга Курс 1. Декабрь, страница 34 – Гарри Фокс

— Маш, куда ты меня всё тащишь? — наконец выдохнул я, когда мы свернули в сравнительно пустой коридор.

Она остановилась, развернулась ко мне. Её лицо было серьёзным.

— Роберт, что происходит? — спросила она прямо, её глаза искали ответ в моих.

— В смысле?

— Я спрашиваю. Что происходит? Почему ты мне не пишешь? — она сделала паузу. — А Лане?

Я потупился.

— Понимаешь ли… — начал я беспомощно.

— Всё я понимаю, — она резко перебила, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, сдерживаемая дрожь. — Не забывай правила. Всё. Пошли.

— Маш, что на тебя нашло? — удивился я и, пытаясь сбить напряжение, слегка, неуверенно улыбнулся.

— Ничего, — ответила она, но её щёки слегка порозовели от скрытой злости. — Стоит отвлечься, как ты забываешь, что ты мой будущий муж. — Она произнесла это не как романтическое признание, а как суровый, напоминающий о долге факт. — До меня дошли слухи, что ты ходил в бар вчера.

— Да. Так и есть, — честно признался я, пожимая плечами.

В этот момент я мельком обернулся. Громир и Зигги шли в десяти шагах сзади, сохраняя почтительную дистанцию, но их лица были искажены самыми идиотскими, довольными ухмылками. Громир, увидев мой взгляд, сделал вид, что вытирает невидимую слезу умиления, а Зигги просто покачивал головой, будто наблюдая за самым увлекательным спектаклем в своей жизни.

Мария, заметив мой взгляд, лишь сильнее сжала мою руку и потянула за собой дальше, вглубь коридоров академии, прочь от Кати, от перешёптывающихся студентов, в свою версию реальности, где были только правила, долг и тихий, но неумолимый гнев будущей жены.

Мария остановилась резко, как вкопанная, в небольшой нише у окна, куда почти не доносился гул коридора. Она развернулась ко мне, её лицо было серьёзным, а в глазах горел тот самый холодный, собственнический огонь.

— Целуй, — сказала она отрывисто, без предисловий.

— Что? — я оторопело моргнул, не уверенный, что расслышал правильно.

— Не хочешь меня поцеловать? — она нахмурилась, и её брови сошлись в строгую линию. В её тоне была не просьба, а требование. Проверка.

— Маш, что ты в самом деле? — я вздохнул, чувствуя, как ситуация катится в какую-то абсурдную бытовую мелодраму. — Я принял свою роль. Будущий муж, фамильные драмы, светские обязательства. Довольна?

Она шагнула ближе, так близко, что я почувствовал тепло её дыхания. Она прошипела, почти беззвучно, но каждое слово было отточенным лезвием:

— Мы уже были вместе. Тебе голову отсекут, если не женишься на мне. Или ты думаешь, мой отец шутит?

— Я знаю, — ответил я тише, пытаясь быть спокойным. — Так что успокойся. Всё будет.

— Не успокоюсь я, — её голос дрогнул, выдавая уязвимость под маской гнева. — Я хочу внимания. А его получает какая-то… Волкова. Которая вчера ещё смотрела на всех свысока, а сегодня разделась, как последняя…

— Ты ревнуешь? — не удержался я, и в моём голосе прозвучало неподдельное удивление.

Она фыркнула, но щёки её залил яркий румянец.

— Нет, блин. В ладошки от радости хлопаю, когда вижу, как ты на её грудь смотришь, — её сарказм был едким, как уксус. — У тебя две жены, Роберт! Две! По закону и по факту! Хочешь себе фаворитку? Так разрешение сначала спроси!

— Чего ты так взъелась? — я поднял руки в умиротворяющем жесте, чувствуя, как сам начинаю заводиться. — У меня после нашего… того самого… никого не было. Даже ладошки, блин, без волос, если уж на то пошло!