Книга Курс 1. Декабрь, страница 48 – Гарри Фокс

— Дверь бы прикрыл! — донеслось из душа, где Лана заканчивала мыться. — Холодно вообще-то!

— Занят! — крикнул я в ответ с улыбкой и вышел из ванной.

Я нёс её через комнату, чувствуя, как бьётся её сердце, как её пальцы гладят мой затылок. Она не отводила взгляда — смотрела, изучала, запоминала.

Я аккуратно, бережно опустил Марию на кровать. Она откинулась на подушки, раскинув кроваво-рыжие волосы, и улыбнулась — робко, неуверенно, но счастливо.

Я навис над Марией, глядя в её яркие глаза, такие доверчивые и немного испуганные. Она лежала на спине, раскинув руки, и смотрела на меня снизу вверх, ожидая. Я начал медленно, с поцелуев.

Мои губы коснулись её лба — нежно, почти благоговейно. Потом спустились к вискам, к закрытым векам, к кончику носа. Она улыбнулась — робко, но тепло. Я целовал её щёки, скулы, уголки губ, дразня, не давая того, чего она ждала. Мария тихо вздохнула, приоткрыла рот, но я ускользнул ниже.

Шея. Её тонкая, изящная шея. Я целовал её, чуть прикусывая, проводя языком по пульсирующей жилке. Мария выгнулась, запрокинула голову, подставляясь. Её руки легли мне на плечи, пальцы сжались.

— Роберт… — выдохнула она.

Я спускался ниже. Ключицы, плечи, ложбинка между грудей. Её кожа пахла чем-то чистым, чуть сладковатым — гель для душа, который она использовала в ванной. Я взял в рот её сосок. Мария ахнула, дёрнулась. Я ласкал его языком, покусывал, посасывал, чувствуя, как он твердеет, как всё её тело отзывается дрожью.

Потом перешёл ко второму. Уделил ему столько же внимания, слушая её участившееся дыхание.

Медленно, очень медленно, я целовал её живот. Провёл языком вокруг пупка, спускаясь всё ниже, к треугольнику. Мария замерла, перестав дышать. Я раздвинул её бёдра коленями, устраиваясь между ними, и посмотрел на неё.

— Можно? — спросил тихо.

Она кивнула, закусив губу.

Я наклонился к её киске. Она была аккуратной, розовой, уже влажной. Я провёл языком по складочкам, пробуя на вкус. Мария всхлипнула, дёрнулась, но не отстранилась. Я продолжал — медленно, нежно, исследуя языком каждый миллиметр. Водил вокруг клитора, не касаясь, дразня, пока она не застонала громче и не подалась бёдрами навстречу.

Тогда я взял клитор в рот. Легко посасывал, водил языком, чувствуя, как она тает, как её пальцы вцепляются в простыни, как дыхание сбивается до коротких, рваных всхлипов.

— Ох… Роберт… — простонала она. — Да… пожалуйста…

Я ввёл в неё палец. Осторожно, медленно. Она была узкой, тугой, но влажной и готовой. Я добавил второй палец, растягивая, готовя. Мария выгибалась, стонала, и эти звуки заводили меня невероятно. Мой член упирался в кровать, пульсировал, требуя своего.

Когда я понял, что она готова, поднялся. Встал на колени между её ног, взял член в руку и поднёс к её входу. Посмотрел ей в глаза.

— Ты точно хочешь?

Она улыбнулась сквозь слёзы счастья и кивнула.

Я вошёл медленно. Сначала только головка — Мария ахнула, вцепилась в мои плечи. Я замер, давая привыкнуть. Потом глубже, ещё глубже, пока не вошёл полностью. Она была тугой, горячей, невероятно тесной. Я чувствовал, как её стеночки сжимаются вокруг меня, пульсируют.

Я начал двигаться. Медленно, плавно, глубоко. Входил почти до конца и снова погружался, чувствуя каждый миллиметр. Мария стонала — сначала тихо, потом громче, смелее. Её ноги обвили мою талию, руки гладили спину, грудь, лицо.