Онлайн книга «Его пленница. На грани ненависти»
|
Я ощущала, как внутри растёт тяжёлый ком — злость, страх, и что-то ещё, похожее на горечь. «Этот брак — как медленный яд. Он не убивает сразу. Он просто каждый день отнимает у тебя чуть-чуть. Силы. Веру. Себя.» Я отложила дневник на секунду, прижала ладонь к губам. Мне стало холодно. Даже здесь, в своей комнате, за закрытой дверью. Я снова опустила глаза на страницу. Почерк в этой части был неровным, будто она писала быстро, боясь, что кто-то войдёт. «Он заставляет меня спать с ним. Говорит, что я должна подарить ему ребёнка, наследника. Я не хочу. Мне ребёнок не нужен. Тем более — от него. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, у меня внутри всё сжимается в узел. Мне кажется, я схожу с ума.» Я почувствовала, как ногти впились в кожу ладоней. Слова перед глазами превращались в образы — и мне хотелось вырвать эти страницы, сжечь их, чтобы они никогда не существовали. «Я боюсь засыпать рядом с ним. Я боюсь просыпаться рядом с ним. В этой спальне нет тепла, нет даже тени нежности. Только обязанность. И ледяная стена.» Мне стало трудно дышать. Я знала, что мама была несчастлива… но не до такой степени. Каждое предложение резало, как нож. Страница за страницей, пока глаза не наткнулись на новые строки. Почерк стал ещё резче, будто каждая буква — это царапина на бумаге. «Я беременна.» Я замерла, чувствуя, как сердце ударилось где-то в горле. «И теперь я боюсь не только за себя, но и за ребёнка. Я не хочу, чтобы она появилась в этом холодном, черством доме. Здесь нет места для смеха. Здесь нет места для тепла. Здесь только правила, сделки и люди, которые улыбаются, пока точат ножи за твоей спиной.» Чернила в нескольких местах расплылись — то ли от слёз, то ли от капель воды, попавших на страницу. «Я мечтаю сбежать. Но он следит за каждым моим шагом. Я даже не знаю, кому могу доверять. Возможно, никому.» Я оторвалась от текста, чувствуя, как горло перехватывает так, что невозможно вдохнуть. Эти строки словно шагнули ко мне через годы — и ударили прямо в грудь. Следующая страница начиналась иначе. Почерк стал мягче, линии плавнее, как будто рука писала под влиянием совсем других чувств. «Сегодня, наверное, самый счастливый день в моей жизни. Я родила прекрасную дочь. Такую красивую, милую… Хоть я и не хотела ребёнка, теперь я думаю — как я могла жить без неё?» Я чувствовала, как строчки обнимают меня сквозь время. Мама словно говорила это сейчас, шёпотом, прямо в ухо. Но теплу не дали продлиться. Дальше почерк вновь стал резким, почти злым. «Виктор расстроен мной. Сказал: 'Ты даже нормально наследника родить не можешь.' Он даже не посмотрел на неё. Для него это не ребёнок. Это ошибка.» Я моргнула, но буквы всё ещё плыло перед глазами. От этих слов на страницах веяло той же ледяной пустотой, что и от его взгляда сейчас. «Он контролирует всё. Даже то, как я должна держать ребёнка. Говорит, что я слишком много беру её на руки, что избалую. Что слуги должны заниматься её кормлением, а я должна 'прийти в себя'. Я не могу отдать её им. Каждую ночь, когда все спят, я беру её к себе в постель, прижимаю и слушаю, как она дышит. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы… исчезнуть.» Строки шли всё неровнее, чернила местами были размазаны — будто капли упали прямо на бумагу. |