Книга Цветы барбариса, страница 94 – Стелла Майорова

Не могла.

Будто кто-то вжал мне пальцы в трахею.

Он замер.

Мокрый от снега. Белые-белые хлопья на черных-черных ресницах.

Он шагнул ближе, вплотную к стеклу. Тело его дрожало. Он даже не пытался казаться сильным. Только смотрел. Неотрывно. Больно. Взгляд доставал до самого моего нутра.

Лицо мертвенно-бледное, глаза… пылающие.

Разъяренные.

Сломленные.

Мои.

Я подскочила. Стул отодвинулся с грохотом.

Макс не успел спросить — я уже выбежала из-за стола.

Неслась по залу, петляя между столами, он бежал вдоль окон по заснеженному тротуару, словно мое собственное отражение в темных стеклах.

Подлетела к двери — он уже рвался внутрь.

Замер. И я остановилась. Мы просто смотрели друг другу в глаза с расстояния нескольких метров. Его грудь вздымалась от бега, а меня едва держали ноги.

Он не дал опомниться, бросился ко мне рывком. Я схватила его за куртку, потащила к лестнице.

Он не говорил. Цеплялся глазами за затылок Макса, пока я увлекала его прочь.

Он пошел за мной, как тень, как голод, как боль. Смотрел так, будто сейчас сожрет. Я оглянулась по сторонам и втащила его в туалет. Захлопнула дверь и провернула замок.

— Какого хрена?! — зашипела, обхватывая себя руками, как щитом. — Ты как нашел меня?!

А он не слышал будто. Наступал. Его трясло. Черные глаза были в волнующем огне. Слезы подрагивали, делая черные радужки лакированными. Белки были пугающе красные.

— Я убью тебя, — он захрипел сквозь стиснутые зубы, приближаясь. — Варя, убью тебя…

Схватил за затылок и, дернув на себя, яростно обрушил на меня свои губы.

Я захлебнулась его подзабытой дикой чувственностью. Впилась в него пальцами.

Задрал юбку, схватил за бедра, вжав в стену.

— Не смей… — но я уже дрожала. Я горела от одного его приближения.

— Месяц, — он задыхался. — Я месяц ебался с пустотой. Чеку сорвало! Какого хера ты творишь? — он рычал мне в рот. — Ты прикончить меня хочешь?!

Он был не в себе. Раздирал пальцами тонкие колготки, тянул вверх длинную юбку. Целовал взахлеб, будто в последний раз.

— Разорву тебя в клочья, поняла меня?! — рычал. Я никогда не видела его таким. Но притягивала ближе, сжимала сильнее.

Я с трудом дышала, хватала его за шею, впивалась ногтями в затылок.

Он скинул куртку прямо на пол, сдернул джинсы и, схватив за бедро, вошел яростно, заставив меня выдохнуть то ли крик, то ли стон.

Ворвался. Толкался сильно, жадно. Рвано шептал мне в кожу:

— Больше не отпущу. Слышишь? Не отпущу!

Меня трясло от чувств. Мы ударялись друг о друга и о стену под оглушительные несдержанные стоны.

Он держал меня крепко, жадно, трахал так, будто пытался реанимировать. Меня. Нас.

И, черт, у него получалось.

Мир рушился.

Я разрушалась.

Воссоединялась с ним.

Возвращалась к нему.

Я истосковалась по его близости. По запаху тела. Мне адски не хватало его жаркого секса. Я бы хотела быть гордой и оттолкнуть, но я нуждалась в нем.

Мы дышали в унисон. Точнее, задыхались.

Он рычал от ярости и боли, а я плакала от чувств и сладкого экстаза. Он рывком подсадил меня на тумбу с умывальником, развел мои колени шире.

— Рома…

— Ш-ш-ш. Я скучал слишком сильно, хочу видеть тебя такую, хочу смотреть, как ты кончаешь от меня…

Я чувствовала, что меня вот-вот разорвет от подступающего оргазма.

Я вонзала ногти в его предплечья. Он упирался в меня взглядом, наблюдая хищно, как входит в меня сильным толчками, сдвигая мокрое белье. Это заводило. Я дергалась навстречу его бедрам. Чувствовать его было так приятно, черт возьми.