Книга Спорим, не отвертишься?, страница 29 – Мари Скай

— Расслабься, — шепчет Саша, чуть склонившись к моему уху. — Ты здесь самая красивая. Слышишь меня?

— Я здесь самая бедная, — выдыхаю я в ответ, стараясь не шевелить губами. В груди колотится сердце.

Он останавливается на секунду, заставляя меня замереть рядом с ним. Смотрит прямо в глаза. Его взгляд твердый, без капли сомнения.

— Деньги не делают человека, Алиса. Запомни это. Ты умнее, добрее и лучше всех этих надутых кукол. Ты — настоящая. Просто поверь в это. Хотя бы на один вечер.

Я делаю глубокий вдох. Потом выдох. Чувствую, как расправляются мои плечи, как поднимается выше подбородок. Я — королева. По крайней мере, сейчас. Я здесь хозяйка, потому что я с мужчиной, который меня любит. Мне плевать на их миллиарды. Мне плевать на их оценку. Я пришла сюда за компанию, а не за их одобрением.

Мы идем дальше через зал, и среди мельтешения лиц я замечаю Ее Величество. Вероника стоит у дальней стены, прямо под огромной картиной. На ней платье цвета запекшейся крови — такой яркий, агрессивный красный, что начинает резать глаза, если смотреть слишком долго. Вокруг неё толпится свита поклонников — холеные мужчины с одинаковыми улыбками, они вьются вокруг неё, как мотыльки вокруг пламени, пытаясь привлечь внимание. Она смеется, запрокидывая голову, кокетничает, касается чьего-то плеча, но её взгляд… он все это время прикован к нам. Следит, сканирует, ждет.

Как только мы приближаемся на достаточное расстояние, она отделяется от компании, как айсберг от ледника — плавно, величественно и неотвратимо. Она плывет к нам, цокая каблуками по мрамору.

— Сашенька! — её голос течет, как патока — приторно и густо. — Мой милый, ты все-таки пришел! А я уж думала, ты променяешь меня на скучный вечер дома. — Она касается его плеча, игнорируя меня, затем медленно, с расстановкой переводит взгляд. — А это… Алиса, кажется? — в её глазах мелькает ледяное пламя. — Боже, какое чудесное платье! Очень милое. Скромное. Знаешь, правда, я такое же видела на распродаже стоковых коллекций в прошлом сезоне. Забавное совпадение, да?

Вокруг нас повисает тишина. Даже оркестр, кажется, играет тише. Я чувствую, как Саша напрягается рядом, но я сжимаю его руку первой. Я улыбаюсь. Не дежурно-вежливо, а широко, искренне и светло.

— О, Вероника, правда? — я хлопаю ресницами. — Какая у тебя удивительная память на детали! А вот я, знаешь, смотрю на тебя и думаю: где же я могла видеть этот наряд? И вдруг вспомнила! В магазине костюмов для Хэллоуина, в отделе «Королева драмы». Очень аутентично. Тебе идет.

Тишина становится вакуумной. Где-то сбоку кто-то из гостей давится смехом в кулак. Вероника багровеет. Её идеальный макияж не может скрыть, как краска заливает шею и щеки. Глаза сужаются в щелочки.

— Мило, — цедит она, чеканя каждую букву. Голос потерял всю свою патоку, стал острым, как лезвие. — Проходите, гости дорогие. Вечер только начинается. Надеюсь, вы протянете до конца.

Она резко разворачивается и уходит, цокая каблуками так, будто вбивает гвозди в пол. Я выдыхаю. Воздух выходит из легких со свистом. Руки слегка дрожат от адреналина.

— Ты только что объявила войну, — шепчет Саша, наклоняясь ко мне. В его голосе нет испуга, только дикое, неподдельное восхищение.

— Она первая начала, — пожимаю я плечом, хотя сердце колотится где-то в горле. — Я просто закончила.