Книга Несговорчивый профессор, страница 16 – Алёна Невская

— А вы не имеете права меня судить! — кричу я, вскакиваю с кровати, придерживая чудом оставшееся на мне полотенце. — Кто вы такой вообще?! Мы сейчас не в институте.

— Я человек, который не прошел мимо, когда тебя пытались… — его голос звучит низко и опасно. — Я человек, который отвез тебя к себе, а не бросил на улице.

Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но уязвленная гордость, злость на себя, на него, на весь мир находят выход в другом.

Я делаю шаг к тумбе, где лежит мой телефон, беру его дрожащими пальцами и, сдергивая с себя полотенце, поднимаю руку с гаджетом.

Я стою перед профессором совершенно голая, дрожа от ярости и холода, и нисколько не чувствуя стеснения.

— Не двигайтесь, — говорю я, и голос мой звучит хрипло, но твердо.

Он хмурится, не понимая, что я затела. — Что ты делаешь?

Перевожу камеру в селфи-режим. На экране появляется мое бледное лицо, которое я насилую, изображая улыбку, а за моей спиной в постели — профессор Богуш.

Щелчок. Звук затвора камеры разрезает тишину комнаты.

Он замирает. Его лицо становится каменным.

— Что ты делаешь? — повторяет он свой вопрос, а я делаю еще пару снимков, после чего открываю облачное хранилище, загружаю туда только что сделанные фотографии. Они синхронизируются, и я облегченно выдыхаю. Теперь они в безопасности.

Поворачиваюсь к нему, вновь чувствуя себя королевой. Королевой, которая ступила на тропу войныи в данном случае держит в руках козырь.

— Если вы не поставите мне тройку по своему предмету, я покажу эту фотографию всем. Ректору. Вашим коллегам. Разошлю по всем институтским чатам. Скажу, что вы воспользовались моим беспомощным состоянием, привезли к себе и… ну, вы поняли.

Я вижу, как его челюсти сжимаются. В глазах вспыхивает настоящий, ничем не прикрытый гнев.

— Ты с ума сошла? — рычит он и встает с кровати.

— Возможно, — парирую я. Внутри все дрожит от страха и адреналина, но я не показываю вида. — Но это сработает, не так ли? Вы же не захотите такого скандала? Уважаемый профессор. Самый молодой доктор наук. Соблазнил свою глупую студентку. Вы в курсе, что за это выгоняют с работы?

Я знаю, что это подло. Чертовски подло и низко. Но ярость, острая и колючая, что сидит у меня в груди, сейчас заглушает все остальное.

Мы стоим друг напротив друга в гробовой тишине. Я — голая, с телефоном в руке. Он напротив в трусах и футболке.

Профессор медленно качает головой. В его взгляде теперь не только гнев. В нем есть что-то другое. Что-то похожее на… разочарование. И почему-то от этого становится в тысячу раз больнее, чем от его ярости.

Его ярость хоть была страшной, но живой, горячей, а от этого ледяного безразличия, смешанного с презрением, пробирает дрожь.

— Хорошо, Королева, — произносит он, и это «хорошо» звучит как приговор, высеченный на граните. — Показывай фото кому хочешь, а «тройку» я тебе все равно не поставлю. «Тройку» нужно заслужить.

Он поворачивается, с безразличным видом поднимает с пола мое полотенце и швыряет его мне прямо в лицо. Удар мягкой ткани ощущается как пощечина.

— А теперь одевайся и убирайся из моего дома. Твое присутствие здесь больше не желательно.

Я стою, сжимая в одной руке телефон, в другой — это дурацкое полотенце, и чувствую еще более жуткое унижение, чем тогда, в аудитории, когда он выносил свой вердикт «неуд».