Книга Только моя, страница 57 – Кристина Зайцева

— Нужно поставить их в воду, – Полина забирает с торпеды букет. – Жарко. Завянут.

— Можешь не объяснять, – глушу машину. – Они твои. Выброси, если хочешь.

— Не хочу, – отрезает, выходя из машины.

Дернув из замка ключ, выхожу следом. С заднего сиденья забираю пакет с едой. Рюкзак тоже забираю.

Полина идет по улице, не дожидаясь, пока закончу копаться, но двигается она медленно, поэтому нагоняю через секунду.

Здесь никаких изменений. Все точь-в-точь как год назад: дома со ставнями, заборы из проволочной сетки. Пропускаю Полину во двор, открыв для нее калитку. Букет, который она прижимает к груди, отлично вписывается во все, что нас окружает, особенно в обстановку моей дачи, когда заходим в дом.

Пол скрипит под сандалиями гостьи. Она молча идет через кухню, вызывая в мозгах детонацию воспоминаний. Конкретно тех, где она сидит на кухонной тумбочке, ее ноги обмотаны вокруг моей талии, а стоны разрывают уши и мозги превращают в фарш.

Обернувшись, Полина находит глазами мое лицо, но даже из-под палки у меня бы не получилось скривить в улыбке губы.

Я просто счастлив оттого, что она не спрашивает, зачем я притащил ее сюда. Нихрена не спрашивает. Ответ, блять, очевиден. Я хотел побыть с ней вдвоем, и больше мне тащить ее некуда. Это она тоже прекрасно знает.

Сбрасывая на пол рюкзак, говорю:

— Там открыто.

Я имею в виду выход во внутренний двор, и она выскальзывает на улицу, толкнув дверь рукой.

Саданув дверцей кухонного шкафчика о стену, достаю вазу, которую подарил матери на Восьмое марта лет десять назад.

Антон

Во дворе под старой яблоней расстелен плед, на котором разбросана пара подушек.

Да, мой арсенал по части свиданий так и выглядит. Топорно и без фантазии. Еще год назад он представлял собою совместный поход в кафе или в кино, но та девушка, которую я так хочу склеить, выжимает мою фантазию по максимуму.

Я готов стать изобретателем, только бы она ходила на них со мной. Только бы была моей.

Смотрю на ее затылок, приближаясь к садовому столу и душа звериное желание сжать вокруг нее руки. Впечатать мягкое женственное тело в свое. Потребность чувствовать подобного рода тепло насилует меня с тех пор, как я вернулся в обычную жизнь. Еще сильнее меня насилует понимание, что я мог иметь это тепло вместе с Полиной Абрамовой, как только с поезда сошел, в реальности я могу только об этом мечтать. О ее нежности, податливости и о ее присутствии в моей жизни, которого я хочу до заворота кишок.

Я в любом случае не могу оценить ее реакцию на свою затею.

Во-первых, потому что любое мое начинание Полина решила пинать, во-вторых, она стоит ко мне спиной, нависнув над складным вольером для щенков, который я собрал здесь два часа назад и вмонтировал в землю насмерть, ведь ее беспризорный любимец дофига непоседливый.

— Где ты его взял? – слышу недоверчивый вопрос.

Не поворачивая головы, ставлю на стол вазу с водой.

— В приюте.

— Как… ты… – после короткой заминки она все же формулирует вопрос. – Ты оставишь его у себя?

— Нет, – двигаюсь к пледу. – Сосед через два дома планирует завести собаку. Он сейчас в отпуске. Предложу, когда здесь появится. У тебя есть время подумать.

— О чем?

Ставлю на землю ресторанный пакет и сбрасываю с ног кроссовки.

— Хочешь взять его себе или нет.