Книга Только моя, страница 59 – Кристина Зайцева

— Я просто озвучила твои мысли! – вскакивает тоже.

— Давно ты научилась их читать?!

— Но ты ведь мои читаешь. Знаешь, что я думаю, что чувствую!

— Я отлично тебя чувствую!

Она отскакивает в сторону, принимаясь метаться вправо и влево, чтобы спустить свой долбаный пар. Я знаю это, потому что сам делаю то же самое: топчу газон, пытаясь заткнуть фонтан злости у себя в крови.

Щенячье тявканье нарушает поток мыслей.

Мне есть что сказать. Дохера разных слов, но я выбираю те, что знаю, взбесят ее еще сильнее:

— Я скучал. Каждый день о тебе думал.

Полина раздувает маленький идеально ровный нос, кипя, как чайник.

Да, твою мать. Ее бесит моя правда, но я решаю проговорить мысли вслух, чтобы ей нихрена не приходилось додумывать!

— Я люблю тебя, – игнорирую злой взбешенный взгляд.

Сорвавшись с места, она пробегает через двор и скрывается в доме, шарахнув за собой дверью.

Пинаю свои кеды, вытаптывая в газоне колею. Только пуля в лоб могла бы загасить мою потребность двигаться или что-нибудь раздолбать.

Я велю себе остыть.

Положив на пояс руки, шагаю из стороны в сторону и вскидываю голову, когда дверь с грохотом открывается.

Антон

Полина возникает на пороге, опустив сжатые в кулаки руки вдоль тела.

Я почти ощущаю реальный запах жареного. Аромат озона, будто в землю саданула молния.

Голубые глаза моей любимой девушки разделывают меня на части.

— Дать тебе биту? – спрашиваю.

Вспышки от столкновения нейронов в моих клетках ярче атомного взрыва, поэтому на месте я все еще не стою, в отличие от Полины, вросшей в пол.

— Просто… заткнись… – шипит она.

Я почти вижу, как маленькими порциями в ее нос поступает воздух. Вместе с короткими вдохами она тянет его в себя, а когда выпускает обратно, я слышу дрожащий голос, который произносит:

— Поцелуй меня.

В этот раз разряд бьет прямо по моему члену. Как будто гребаный фургон с конфетами перевернулся на улице, прямо в моем гребаном дворе, но у меня есть мозг, и он активно сигнализирует опасность, поэтому сипло выдаю:

— Полина… не стОит…

— Что? – рычит. – Что ты сказал?!

— Зараза… – смотрю в небо. – Не. СтОит! – повторяю на пять тонов выше.

— Матвеев… поцелуй меня! – орет через двор, округлив свои потрясающие глаза.

— Полина, я на взводе, – поясняю очень доходчиво. – Я бешеный. И я год без секса. Если я тебя поцелую, я тебя трахну, а если трахну, просто, блять, порву!

Она приоткрывает рот, обрабатывая информацию.

Хлопает глазами, взглядом обводит мое тело. Смотрит на пах, облизывает языком губы.

Кровь ревет, я будто мысли ее, твою мать, читаю. Твердею, чувствуя, как по телу ударяет новой порцией возбуждения, и я нихрена не пошутил! Я так хочу натянуть на свой член ее тело, что у меня мозги коротит, будто я, мать вашу, животное.

Смотрю на нее исподлобья.

На стройные коленки, тонкие плечи. Грудь. Полина чуть набрала вес. Самую малость. Килограмма три, может, четыре, и это изменение вставило меня еще в тот день на пляже, когда увидел ее в первый раз.

Мне становится тупо жарко. Температура тела подскакивает…

— Поцелуй меня… – произносит Полина полушепотом, делая шаг назад, в дом, будто сама боится своих слов.

Впиваюсь глазами в ее лицо, чтобы оценить на сколько процентов она отдает отчет в своих действиях, но в глазах у нее такой упрямый ослиный блеск, что степень ее вменяемости я оцениваю как стопятидесятипроцентную.