Книга Мой кавказский друг мужа, страница 26 – Юлианна Шиллер

Обвиваю его ногами, притягиваю к себе, и наши губы сталкиваются в поцелуе, который на вкус как кровь и дорогой виски. Голод, отчаяние, взаимное признание в том, что мы оба проиграли в этой войне. Его властный и требовательный язык вторгается в мой рот, и я отвечаю ему с той же силой, кусая его губу, чтобы почувствовать ту же боль, что сжигает меня изнутри.

— Я знал… — выдыхает он мне в рот, и его слова обжигают, словно раскаленное клеймо. — Всегда знал, что мы кончим именно так. В одной постели.

— Заткнись, — выдыхаю и кусаю его за нижнюю губу, на этот раз нежно. — Свои варианты просчитывай молча.

Его низкий, гортанный смех вибрирует не просто в груди, он прошивает насквозь, отдаваясь глубоким, животным рокотом в каждой моей клетке. Следующий точный и дикий толчок попадает в тот самый узел натянутых до предела нервов, и все слова, все мысли, вся моя проклятая жизнь рассыпаются пеплом. Остается только чистое, слепое, кричащее чувство, граничащее с болью и высшим блаженством.

Наш общий финал становится медленным, страшным и ослепительно прекрасным падением с крыши небоскрёба. Мы летим, вцепившись друг в друга, и мир внизу смазывается в одну огненную реку из неоновых огней. Воздух свистит в ушах, успевая выжечь лёгкие, а потом мы вспыхиваем, мгновенно сгорая дотла в этом взаимном безумии, и с грохотом врезаемся в бархатную черноту небытия.

Руслан тяжело оседает рядом, и матрас прогибается под его весом. Тишина, нарушаемая лишь нашим рваным дыханием, кажется оглушительной. Его тяжелая рука собственнически накрывает мой живот, словно ставя клеймо. Я лежу, глядя в панорамное окно, за которым безмолвно раскинулся спящий город.

Моё тело ноет сладкой болью, губы горят и припухли от его поцелуев, а внутри, в самой глубине, всё ещё дрожит и затухает отголосок прошедшей бури. Запах его кожи, смешанный с потом и моим парфюмом, впитывается в смятые шёлковые простыни, создавая аромат нашего личного, порочного греха.

Медленно поворачиваю голову, боясь спугнуть этот хрупкий миг. Он лежит с закрытыми глазами, дыхание почти выровнялось. Жестокая маска циничного хищника, которую он носит, как вторую кожу, исчезла, смытая волной страсти. Передо мной просто мужчина, уставший и на мгновение уязвимый. Линии вокруг глаз кажутся глубже, а на губах застыла тень той самой дикой, победившей улыбки.

Мои пальцы сами тянутся к нему, нарушая все приказы, все внутренние запреты. Порыв, который я так долго держала в заточении. Кончики пальцев едва касаются его мокрых от пота волос на виске, чувствуя жар его кожи. Опасно. Чертовски глупо. Но в его присутствии я впервые за всю свою жизнь чувствую себя на своем месте.

И это чувство, я знаю точно, станет либо моей погибелью, либо спасением.

НИКА

Серый пыльный рассвет сочится сквозь щель в плотных шторах и вспарывает полумрак спальни тонким лезвием. Луч падает на сбитые в ком простыни и разбросанную одежду, превращая комнату в подобие места преступления или эпицентр взрыва, а мои внутренние ощущения пугающе точно повторяют этот хаос.

Я лежу неподвижно, боюсь вдохнуть лишний раз, чтобы не разбить хрупкую тишину. Взломанное и перепрошитое тело ощущается теперь пугающе чужим, словно весь мой код переписали с нуля.

Сладкая, тягучая боль в каждом мускуле хранит память о случившемся, вытесняя стыд пугающим умиротворением, словно я годами петляла в лабиринте защитных кодов, убегая от собственной тени, чтобы именно этой ночью замереть и наконец позволить себя поймать.