Книга Мой кавказский друг мужа, страница 34 – Юлианна Шиллер

Тишина падает, как занавес.

Я стою между двумя мужчинами: один предал меня, прикрываясь любовью, другой честен в своих манипуляциях. Выбор сделан давно, я просто не хотела в этом признаться.

Сделан в ту секунду, когда я вышла из ванной и не сбежала, услышав приказ об убийстве.

Сделан, когда надела его рубашку.

Сделан, когда позволила ему разрушить все мои защиты.

— Уходи, Артём, — устало, чувствую, как из меня вытекают последние силы. — Свои вещи я заберу позже. Документы на развод мой адвокат вышлет тебе на этой неделе.

— Ника... пожалуйста...

— Уходи, — повторяю жёстче, поднимаю голову. — Пока я не передумала и не попросила Руслана выполнить тот приказ, который он отдавал утром по телефону.

Артём застывает, переводит ошалевший взгляд с меня на Руслана.

— Ты приказал... убить меня? — шёпот полон ужаса.

— Нейтрализовать угрозу, — поправляет Руслан с чудовищным спокойствием. — Ты работаешь на Воронова, Волков. Передаёшь ему информацию. Следишь за Никой. Ты угроза для неё, для меня, для Сергея. В моём мире такие угрозы не остаются в живых надолго.

— Ты не можешь... — Артём пятится к двери, спотыкается о порог. — Я адвокат! У меня связи! Партнёры! Если я исчезну, начнут задавать вопросы!

— Поэтому я дам тебе выбор, — Руслан достаёт телефон, набирает номер. — Костя? Отмени приказ. Пока что. Да, я в курсе рисков. Просто сделай. — Отключается, смотрит на Артёма с той отстранённой вежливостью, которой обсуждают меню. — У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы исчезнуть из Москвы. Желательно — из России. Мне всё равно, куда ты поедешь. Лишь бы подальше от Ники. Навсегда. Если через сутки мои люди зафиксируют тебя в радиусе тысячи километров от неё, приказ возобновится. И на этот раз никакой отмены.

— А Воронов? — выдавливает Артём. — Он же убьёт меня за побег! За то, что я перестал передавать информацию!

— Волков, твоя проблема, — пожимает плечами Руслан. — Ты сам выбрал работать на него. За деньги, из страха — не важно. Теперь разбирайся с последствиями своего выбора. Или оставайся здесь и умри от моих людей. Или беги и, возможно, умри от людей Воронова. Или, если повезёт, успеешь спрятаться и выжить. Рулетка. Ставки сделаны.

Артём смотрит на меня последний раз — с надеждой, мольбой, отчаянием.

— Ника... пожалуйста... скажи ему... я же любил тебя...

— Двадцать четыре часа, Волков, — напоминает Руслан ледяным тоном. — Таймер запущен, и советую не тратить время на уговоры.

Артём открывает рот. Закрывает. Смотрит на меня ещё секунду, потом разворачивается и буквально вылетает за дверь. Хлопок эхом разносится по квартире.

Тяжёлая тишина обрушивается, давит, как мокрый бетон.

Я стою посреди прихожей, ноги подкашиваются. Весь адреналин, вся ярость, вся решимость испаряются разом, оставляя пустоту.

Руслан подхватывает меня раньше, чем я успеваю рухнуть на пол.

— Я тебя держу, — шепчет он, прижимает к груди. — Держу и не отпущу, что бы ни случилось.

И я позволяю себе сломаться.

Здесь и сейчас. В объятиях человека, который не врёт про свою тьму.

НИКА

Внутри меня что-то обрывается с глухим треском, и тело прошивают беззвучные судорожные спазмы, заставляя вцепиться в плотную ткань его рубашки, как в единственную точку опоры посреди обрушенной в один миг реальности. Руслан не произносит ни слова, он просто держит меня крепко и уверенно, заземляя одним своим молчаливым присутствием, его ладонь успокаивающе гладит волосы, а вторая властно обхватывает спину, пока чужое тепло просачивается сквозь одежду, пытаясь растопить лед в моей грудной клетке.