Книга Мой кавказский друг мужа, страница 37 – Юлианна Шиллер

Звук расстёгиваемой молнии на моих джинсах кажется оглушительным. Он не тратит время на нежность, рывком стягивая с меня джинсы вместе с тонким кружевом белья, и холодный воздух серверной заставляет мою кожу покрыться мурашками.

Его властные, чуть шершавые пальцы тут же находят моё влажное, ноющее от нетерпения лоно, заставляя меня выгнуться дугой навстречу этому грубому, но такому желанному прикосновению. А потом он входит. Глубоко и мощно, единым сокрушительным толчком, выбивая из лёгких весь воздух и заявляя свои права не просто на моё тело... на мою душу.

Мой крик, в котором острое наслаждение неотделимо от пронзительной боли, заставляет его замереть внутри меня, давая прочувствовать этот момент до конца, пока по телу проходит судорога чистого электрического разряда.

Я открываю глаза и тону в его. В потемневшем, почти чёрном взгляде я вижу не просто звериную похоть, а хищный и властный голод собственника, нашедшего то, что искал.

— Моя, — выдыхает он, и это слово вибрирует где-то у меня внутри, становясь неоспоримой истиной.

И он начинает двигаться. Каждый его рваный, яростный толчок выбивает из меня остатки воспоминаний, сомнений, страхов. Я обвиваю его ногами, прижимая к себе ещё теснее, до крови царапая напряжённую, покрытую испариной спину. Наши действия не имеют ничего общего с нежностью или любовью. Жестокий ритуал экзорцизма, в котором мы огнём животного желания изгоняем друг из друга призраков прошлого, выжигая их калёным железом похоти.

На тёмном стекле погасшего монитора я мельком вижу наше отражение: два сплетённых, двигающихся в едином ритме тела. Два хищника, запертых в одной клетке и пытающихся разорвать друг друга на части. Его стон смешивается с моим всхлипом. Он меняет угол, и новый толчок, ещё более глубокий, попадает точно в центр моего естества, поджигая нервные окончания. Контроль, который я так ценила, трещит и рассыпается в прах.

Слепящая волна оргазма накрывает меня не ласково, а как цунами, снося, затапливая, лишая возможности дышать. Я кричу, выгибаясь на столе, и сквозь эту агонию наслаждения чувствую, как он с глухим рыком тоже пульсирует во мне.

Когда последняя судорога отпускает моё обессиленное тело, и я обмякаю в его руках, в сознание возвращается ровный гул серверов и мерное мигание зелёных светодиодов. И вместе с ними приходит единственная ясная, оглушающая своей простотой мысль: я пропала. Безвозвратно.

Просыпаюсь от тихого гула серверов. Руслан спит рядом. Я осторожно высвобождаюсь, накидываю его рубашку и спускаюсь вниз, к своему новому алтарю. Пальцы сами тянутся к клавиатуре. Я не могу быть просто защищаемым объектом. Я не умею.

Сначала — проверка систем лофта. Ищу уязвимости не для побега, а для контроля. А потом, повинуясь импульсу, решаю проверить старые серверы Воронова. Мои доступы аннулированы, но я знаю его архитектуру. Он сам меня учил.

Я обхожу защиту слой за слоем. И вдруг натыкаюсь на аномалию. Замаскированный фрагмент кода в ядре системы. Не ловушка. Приглашение. Шифр, который знаем только мы с ним.

Пальцы летают над клавиатурой.

«Ника, вышла из спящего режима. Несанкционированный доступ. Система ожидала этого два года. Жду отчёта о причинах пробуждения. ГВ»

Холод расползается по венам. Он не ждал «свою девочку». Он ждал, когда его «актив» снова станет полезным. В груди вместо страха поднимается ледяная ярость. Он всё ещё считает меня своей пешкой.