Книга Мой кавказский друг мужа, страница 36 – Юлианна Шиллер

— Приехали.

Панорамный лифт. Последний этаж. Огромный двухуровневый лофт со стеной из бронированного стекла, за которой лежит вся Москва.

— Добро пожаловать домой, — произносит Руслан, ставя сумки.

Слово «домой» звучит горькой издевкой, ведь домом мне теперь предстоит называть неприступную крепость с панорамным видом.

— Одна из моих конспиративных квартир, — поясняет он. — Полностью автономна. Ты здесь в безопасности.

Руслан показывает мне спальню, ванную, а потом ведёт к главному сокровищу. Целая стена, оборудованная под командный центр. Несколько огромных мониторов, мощный сервер.

— Я подумал, тебе понравится, — в его тоне проскальзывает гордость.

Провожу пальцами по холодному столу. Он даёт мне оружие и одновременно запирает в арсенале.

— Пытаешься купить мою лояльность, Асланов? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— Пытаюсь дать тебе то, в чём ты нуждаешься, — отвечает он, подходя сзади и притягивая к себе. Его подбородок ложится на моё плечо. — Безопасность. И возможность работать. Ты боишься, что я такой же, как Артём. Что я тоже лишаю тебя выбора.

— А разве нет? — парирую я.

— Нет, — его голос становится глубже. — Я не запираю тебя. Я защищаю. Есть разница.

Руслан разворачивает меня к себе, глаза темнеют от желания.

— Я хочу тебя, Ника, — произносит он хрипло, и это не звучит как пошлое соблазнение. Это констатация факта. Голая, неприкрытая правда, от которой в воздухе густеет озон. — Как женщину. Хочу так, что сводит зубы. Если сейчас скажешь «нет», я отступлю. Но, чёрт возьми, я надеюсь, что ты не скажешь.

Он не врёт. Не играет. В его глазах, потемневших до цвета грозовой тучи, нет ни капли лжи — только тёмный, засасывающий голод, который пугающе похож на мой собственный. Он даёт мне выбор, которого у меня не было так давно. Выбор, который одновременно и спасение, и приговор.

Тишину в серверной нарушает лишь ровный, медитативный гул кулеров, но мне кажется, что я слышу, как бешено колотится моё сердце о рёбра, словно пытается вырваться из клетки.

Вместо ответа я подаюсь вперёд и впиваюсь в его губы — злым, отчаянным, требовательным поцелуем, который должен был стать пощёчиной, а стал капитуляцией. На мгновение он замирает, а затем отзывается с такой сокрушительной, обжигающей силой, что мир теряет свои очертания, схлопываясь до одной точки — его рта на моём. Его руки, твёрдые, как стальные тиски, сжимают мою талию, и я чувствую, как легко он отрывает меня от пола, словно я ничего не вешу.

В следующий миг я уже сижу на холодном полированном столе, с которого на пол со звоном летят какие-то бумаги и флешки. Он, высокий, несгибаемый, занимает всё пространство между моих разведённых ног, нависая надо мной, запирая, подчиняя. От него пахнет дорогим табаком, горьким кофе и властью.

— Скажи, чего ты хочешь, — выдыхает он мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием и оставляя на ней влажный, собственнический след губ.

Это не вопрос. Это приказ. И я, та, что никогда не подчинялась, вдруг хочу его исполнить.

— Тебя, — шепчу, запуская пальцы в его жёсткие волосы на затылке и с силой сжимая их. — Сотри его из моей памяти. Прямо здесь. Прямо сейчас. Чтобы я забыла дорогу в ту проклятую, лживую жизнь.

Его губы изгибаются в хищной, понимающей улыбке.

— Запрос принят. Выполняю.