Книга Отогрею твою душу, страница 29 – Евгения Чащина

— Евлампия... Старшая разве что, — хмыкаю, вспоминая.

Да, я долго обхаживал её, и она была хороша, но не ёкнуло. Мы встречались, расставались, снова сходились, это было похоже на снежный ком, от которого, по правде, я довольно быстро устал. Больше полугода как на пороховой бочке. И я решил, что с этим надо завязывать. А потом увидел Еву. И убедился, что судьба — коварная сука.

— Дети — это прекрасно, — соглашаюсь, глядя на отца с дочерью, — твою сладкую булку заберу, будет утешать меня в моем горе, — смеюсь, схватив маленькую ножку. Аля поворачивает смеющееся личико ко мне. — Все равно на тебя похожа. Стася как будто и рядом не пробегала. Как ты это делаешь?

— Не пальцем, это точно, — ржет негромко, и дочь вторит ему в такт, — что, красотка, дядьке пора родить и себе такую красоту? Будет тебе подружка, а братьям невеста очередная.

Аля гулит и машет ручкам, а Илья немного расслабился. Разгладилась глубокая складка между бровями, а лицо приобрело довольное выражение.

— А то ж у нас Таир непристроеный, точно, — ржу, не вдумываясь особо в сказанное.

Мысли о дочке кажутся такими далекими и нереальными, что что-то внутри хочет сказать гав.

— Жену бы найти сначала, потом уже о дочке говорить. Вот жопа ты, Сага. Настроение итак ни в хуй ногой, а ты еще добавил позитива.

— Дядя Гур покупает всем морожко, — веселится Илья младший, вбегая назад в комнату, — он ругается!

Я оборачиваюсь, вижу, что все трое вернулись в комнату. Стася несет всем кофе, Таир вазочку с вкусняхами.

— Дядя Гур обязательно купит всем морожко. Дядя Гур вообще много всего покупает, — хмыкаю, думая, сколько этот хмырь запросит за Еву и как долго он собирается тянуть. Мое терпение не резиновое. Не приедь сюда, я бы уже с ружьем наперевес полетел к нему в духе Рэмбо.

— Мама сказала, крестный, что тебе нужна доза позитива, чтобы не накрыло с головой, — шепелявит Илюха и перед моим носом на ладошке мальчонки появляется огромная конфета — чернослив в шоколаде, моя любимая.

Смеюсь, глядя на крестника.

— Доза позитива получена, спасибо, богатырь, — беру конфету, отправляю в рот и подхожу к Стасе, чтобы взять кофе.

— Не звонил пока?

— Роет себе место в местах тихих и холодных, — улыбаюсь доброжелательно, а внутри всё уже кипит.

Сагалов вновь поменялся в лице, даже не обращает внимания на то, что Аля его ухо скоро отгрызает, мусолит его так яростно, что оторви ее от этого увлекательного занятия, в гостиной будет дикий ор.

Он вроде бы что-то хочет сказать, но вовремя захлопывает рот.

— Нам срочно нужна доставка любимых конфет дяди Гура.

Бросил невпопад, чтобы хоть как-то разрядить обстановку в доме. Хотя тошно на душе всем.

— Мам, а у нас в заначке ещё нет конфет? — воодушевленно строчит крестник.

Стася отмирает только тогда, когда рядом оказывается сын. Смотрит на него, улыбается, кивает.

— Поищу сейчас. Дочь, ухо папе откусишь, — улыбается, погладив голову дочери, отрывая ее от увлекательного занятия.

В этот момент в моем кармане звучит мелодия, оповещающая о том, что пришла смс. От Немцова. С цифрой.

Вот жадный кусок дерьма.

Поворачиваю экран к Сагалову, Стася подходит и бегло смотрит туда же, потом на меня.

— У тебя столько есть?

— Есть. Вовремя он раздуплился.

— Что сделал, дядя? — уточняет Таир, который как раз принес мне свою любимую конфету, шоколадную с шоколадом.