Книга Эльф для цветочницы, страница 37 – Элейн Торн

Рози уже мысленно перебирала запасы. Белые розы у неё были — сорт «Лунный свет», мелкие, но очень изящные. Серебристую гипсофилу можно заказать у садовника с окраины, он выращивал её специально для таких случаев. Розмарин и лаванда — в изобилии, Томас как раз сегодня принёс свежие травы.

— Я беру заказ, — сказала она твёрдо. — Сто бутоньерок к указанному сроку. Нужно будет доставить их в поместье утром в день приёма?

— Именно так, — господин Корвин заметно расслабился, словно гора свалилась с его плеч. — И, госпожа Рози... лорд Эшфорд щедр, но требователен. Если бутоньерки завянут до конца вечера, если они будут неаккуратными, если хоть один гость уколется...

— Не уколется, — перебила Рози, сама удивляясь своей смелости. — Я лично проверю каждую.

Управляющий прищурился, потом кивнул — почти одобрительно.

— Хорошо. Я оставлю вам задаток. Остальное — по выполнении.

Он отсчитал золотые монеты, положил на прилавок лист с требованиями и вышел так же стремительно, как вошёл. Колокольчик звякнул, и в лавке воцарилась тишина.

Томас, всё это время сидевший в углу с открытым ртом, наконец выдохнул:

— Сто бутоньерок! Госпожа Рози, это же... это целое состояние! И такая честь! Поместье лорда Эшфорда!

Рози посмотрела на золотые монеты, лежащие на прилавке, потом на свои руки. Они слегка дрожали — то ли от волнения, то ли от предвкушения работы.

— Да, — сказала она. — Целое состояние. И огромная работа. Но мы справимся.

В этот момент из теплицы вернулся Калеб. Он вошёл через заднюю дверь, вытирая руки о тряпку, и замер, заметив выражение лица Рози.

— Что-то случилось? — спросил он, переводя взгляд с неё на Томаса и обратно.

— Случилось, — Рози улыбнулась — широко, почти по-настоящему. — У нас большой заказ. Очень большой. Сто бутоньерок для помолвки дочери лорда Эшфорда.

Калеб чуть приподнял бровь. Он не знал, кто такой лорд Эшфорд. Но он видел её улыбку — редкую, яркую, освещающую всё лицо. И этого было достаточно.

— Я помогу, — сказал он просто.

Рози кивнула.

— Да. Нам всем придётся поработать.

Она уже мысленно составляла план: заказать гипсофилу, проверить кусты белых роз, нарезать розмарин, подготовить ленты, рассчитать время на сборку. Сто бутоньерок — это не шутка. Но она чувствовала, как внутри разгорается что-то, давно забытое. Азарт. Предвкушение. Уверенность, что она справится.

И, глядя на Калеба, который стоял в дверях — молчаливый, надёжный, готовый помочь, — она верила в это ещё больше.

Остаток дня прошёл в приготовлениях. Рози отправила Томаса к садовнику за гипсофилой, сама проверила кусты белых роз в теплице и саду, отметила, какие бутоны будут готовы к срезке через несколько дней. Калеб помогал молча — подносил ящики, перебирал ленты, резал пробные веточки розмарина.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, они сидели в лавке втроём и обсуждали план работы. Томас, воодушевлённый масштабом заказа, сыпал идеями. Рози записывала самое важное в тетрадь. Калеб молчал, но его присутствие было ощутимым — спокойное, устойчивое, как якорь.

— Завтра начнём с утра, — сказала Рози, закрывая тетрадь. — Томас, приходи пораньше. Калеб... ты поможешь мне с розами в теплице.

Он кивнул.

Когда Томас ушёл, и они остались вдвоём на кухне за ужином, Рози вдруг поймала себя на том, что улыбается. Не кому-то — просто так, своим мыслям.