Книга Эхо Синтры, страница 42 – Дмитрий Вектор

Он замолчал, глядя на неё.

— Теперь ты знаешь всё, — сказал он. — Я — ходячее проклятие, живой призрак, за которым охотится древний культ. И оставаясь здесь, ты становишься их мишенью номер два. Я снова прошу тебя, Элара. Уезжай. Спасай свою жизнь.

Лара медленно поднялась со своего кресла. Она подошла к столу, на котором лежал камень. И, сделав глубокий вдох, она взяла его. Голой рукой.

Ледяной холод пронзил её до самых костей. Волна ненависти и отчаяния ударила в сознание. Но она выдержала. Она смотрела на чёрный, гладкий камень в своей руке и чувствовала не только его злобу, но и его бесконечное, космическое одиночество.

— Поздно, — сказала она, не отрывая взгляда от камня. — Я уже прикоснулась к этому. И я уже сделала свой выбор.

Она подняла голову и посмотрела на Тьягу. Её глаза горели яростной, упрямой решимостью.

— Я не боюсь ни твоего холода, ни этого камня, ни теней в капюшонах. Единственное, чего я боюсь — это оставить тебя здесь одного. Так что прекрати меня прогонять и давай думать, что делать дальше.

Тьягу смотрел на неё — на эту хрупкую женщину, которая держала в руке сердце древнего зла и не отступала, — и на его губах впервые за много дней появилась настоящая, живая улыбка. Улыбка усталого воина, который обрёл самого неожиданного и самого верного союзника.

— Хорошо, — сказал он. — Давай думать.

Камень лежал на её ладони, и мир, казалось, замер. В нём больше не было первобытной, атакующей ненависти. Словно, признав её право на прикосновение, он затаился, превратившись просто в кусок аномально холодной материи. Тьягу смотрел на эту картину — хрупкая смертная женщина, держащая в руке сердце его векового проклятия, — и в его взгляде была смесь ужаса и восхищения.

— Положи его, — тихо, но настойчиво сказал он. — Не искушай судьбу.

Лара послушно вернула артефакт на стол. Холод медленно отступал от её пальцев, оставляя после себя ощущение онемения.

— Что мы будем с ним делать? — спросила она. — Мы не можем просто оставить его здесь.

— Нет, — согласился Тьягу. Он подошёл к стене, облицованной книжными полками, нажал на незаметный выступ, и часть стеллажа отъехала в сторону, открыв массивную дверь старинного сейфа. — Мои предки были не только жертвами. Они были и стражниками. Они готовились.

Он взял со стола щипцы для камина, осторожно подцепил ими камень и, не касаясь его руками, поместил внутрь сейфа. С лязгом закрыв тяжёлую дверь и повернув несколько раз рукоятку замка, он вернул стеллаж на место. Камень был снова заперт. Но на этот раз они знали, где он.

— А теперь — план, — сказала Лара, возвращаясь в реальность. Азарт исследователя пересиливал в ней остатки страха. — Мы знаем, что есть камень. Мы знаем, что есть Орден Тени, который за ним охотится. Мы знаем, что Инес спрятала его, но что было потом? Она ведь не собиралась просто оставить всё как есть. В дневнике должны быть ещё подсказки.

Тьягу кивнул. Он взял со стола перламутровую шкатулку и подошёл к камину, в котором уже догорали угли. Он бросил туда пару поленьев, и пламя снова занялось, бросая на их лица тёплые, живые отсветы.

— Давай сюда, — сказал он, садясь на мягкий ковёр перед огнём. — Здесь теплее. И безопаснее.

Лара села рядом с ним. Он раскрыл дневник. Их плечи почти соприкасались, и она чувствовала его холод даже на расстоянии, но теперь он смешивался с теплом огня, создавая странный, почти уютный контраст. Они снова погрузились в мир Инес.