Книга Книжная лавка с ароматом кофе, страница 49 – Каири Аоцуки

Здесь вопросов нет. Вопрос в другом: сколько лет Амону? Ту девушку на фото он назвал «возлюбленной». И говорил о ней в прошедшем времени, будто она умерла. Получается, он знал ее, когда она еще была жива. Но Амон выглядит лет на тридцать – тридцать пять. Может, маги не стареют? Или… Ко мне закралось недоброе предчувствие.

Я положил книгу обратно на стол – лучше бы мне ее не видеть! – и пошел к эскалатору. Едва я встал на ступеньку, он начал медленно двигаться, меня же преследовала мысль: «Вот бы он остановился…»

Почему Амон так упорно читает «Призрака оперы»? И почему выглядит таким печальным? Насколько я помнил, это была история о том, как живущий в оперном театре урод влюбляется в прекрасную актрису и похищает ее. А потом, когда возвращается влюбленный в актрису юноша, они с этим призраком сражаются.

Пока я смутно припоминал сюжет, эскалатор приехал на четвертый этаж. Вход в «Гнездо» был между стеллажами, в самом конце отдела со старыми книгами. Загадочная букинистическая лавка, которую найти может не каждый.

Стараясь изо всех сил придать лицу невинное выражение, я зашел внутрь.

— Я на месте.

— Ты припозднился. Что-то случилось? – Амон встретил меня с неизменной улыбкой. Он, как всегда, сидел поодаль. «Призрака оперы» в куче книг видно не было. – Плохо себя чувствуешь? – Амон обеспокоенно на меня взглянул.

Похоже, мои усилия пошли насмарку. Сжав в кармане зеркальце, я ответил:

— Все в порядке.

— Тогда хорошо. И все же береги себя. Болезни моя магия не излечивает.

— Можешь только мирить и ссорить людей?

— Нет. Я уже говорил, что, если бы это можно было делать с помощью магии, все бы всегда заканчивалось хорошо. А это далеко не так, – вздохнул Амон. – К тому же я все еще не в силах понять человеческую душу. Хотя сейчас получается лучше… – Он вдруг осекся и пристально на меня посмотрел. – Цукаса, что ты сказал? Мирить людей и ссорить? – Слово «ссорить» он произнес с особым ударением.

Все! Проболтался!

Амон поднялся со своего места, и я невольно попятился.

— Цукаса, что там у тебя? Вытащи правую руку из кармана, – строго произнес он.

Я впервые видел его таким. Ладони неприятно вспотели.

— Э… это.

«Я принес это, потому что не хочу в тебе сомневаться», – хотел объяснить я, но из-за страха перед Амоном не мог выдавить из себя и слова. Его хищные глаза меня словно сканировали.

— Цукаса, быстро!

— Ай! – Я вытащил ладонь, и из кармана выпало зеркальце.

Раздался нервный вздох, и даже воздух задрожал от ярости Амона. Зеркальце отскочило от деревянного пола и раскрылось. И да, я увидел то, что в нем отразилось…

— Ах! – воскликнул не то я, не то Амон или мы оба сразу. В зеркале отражался испуганный я, но Амона рядом не было. Вернее, вместо него там было… чудовище с головой совы и острым клювом. Вылитый злой дух из книги Митани! Злой дух Амон!

— Зачем?.. – простонал Амон.

— Амон, ты…

— Я не хотел, чтобы ты знал, Цукаса.

— Ты… ты злой дух?

— Я не хотел, чтобы ты увидел мое истинное лицо!

Воздух сотряс голос, похожий на рыдания. Кожаный ботинок Амона наступил на зеркало.

— Почему?

Амон сделал шаг вперед. Я отпрянул. Передо мной стоял красивый мужчина с отчаяньем в глазах. И в этот момент он был особо по-декадентски прекрасен. Но меня обуял ужас: ведь на самом деле передо мной монстр! И, не являясь человеком, он выражает совершенно человеческие эмоции. Страшно не знать, чему можно верить. Я не понимал, где правда, а где ложь. А вдруг это печальное испуганное лицо – маска? От всех этих мыслей кровь в жилах стыла. У меня перехватило дыхание.