Книга Книжная лавка с ароматом кофе, страница 55 – Каири Аоцуки

Ее. Девушку, что на фотографии в медальоне. Скорее всего, она жила в эпоху Мэйдзи или Тайсё, потому что на той фотографии за ней роскошное кирпичное здание станции Мансэйбаси.

— Это была воспитанная, любящая литературу, мудрая девушка. Потому я ее и полюбил.

Я без труда представил Амона рядом с той девушкой. Красивая, благородная пара – как на картине. Наверняка все вокруг им завидовали. И они наверняка, не обращая на это внимания, много разговаривали, обменивались мнениями о прочитанных книгах.

— И?

— И все, – твердо сказал Амон.

— И вы не признавались друг другу в любви? И не хотели пожениться?

— Я мечтал об этом. – Амон вдруг плотно сжал губы, словно внезапно сдулись колеса велосипеда. – Но я демон. К тому же монстр. А она человек… – Он с трудом подбирал слова, и я лишь молча кивнул. – Она была замечательным другом и хорошо ко мне относилась. Я ее любил, и мне казалось, что мы достаточно близки, чтобы признаться друг другу во всем. Но не смог рассказать ей о том, кто я на самом деле. В облике человека врал, что я маг, и продолжал с ней встречаться.

Спустившись с холма, мы подошли к перекрестку. Амон пристально уставился в одну точку. Я не видел, во что он вглядывался, – возможно, в то далекое прошлое.

— Я маг и обладаю удивительными для вас, людей, способностями, – продолжил он. – И потому не старею. Я продолжал так лгать до самой ее смерти. А не признался ей, потому что боялся, что она меня отвергнет.

Боялся, что отвергнет? Поэтому он и от меня скрывал свое истинное обличье?

Тем временем мы уже вошли в «Гнездо», и, словно приветствуя хозяина, магазин сразу включил свет. Хоть эта лавка и создана с помощью магии, для меня она стала местом, где можно успокоить душу…

— Я постоянно ее обманывал, – вновь послышался голос Амона. – Меня терзало чувство вины. Иногда, чтобы избавиться от этой боли, я молился, но в эти моменты был сам себе противен. Господь все равно не услышит моей молитвы. С тех пор смысл ее изменился и остается таким по сей день. – На лице Амона появилась горькая усмешка. Господь – это, наверное, Бог. А одна из причин, по которой Амон здесь оставался, – это тоска по той девушке на фотографии в медальоне. Тогда понятно, почему он такой печальный. – Вот такое я мелочное существо. Я пойму, если ты надо мной посмеешься, – с грустью продолжил Амон. Проклиная самого себя, он был готов к наихудшему исходу.

— А что в этом смешного? – Сколько же чувств в этом благородном джентльмене! – Неужели та потрепанная книга…

— Ты все-таки ее увидел. – Амон достал ветхую книгу без названия с дальнего стеллажа. – Как ты догадался, эта книга обо мне. Мне было интересно, какова же моя история. И выглядит она жутко.

Стоило дотронуться до края обложки, как с нее посыпалась бумажная труха; казалось, еще чуть-чуть – и вся книга превратится в кучу такого же бумажного мусора. А о том, чтобы ее прочитать, и речи быть не могло!

— Безобразная, да? – И Амон посмотрел на меня с тоской. – Сколько ее ни реставрируй, это книга о монстре. Она хорошо олицетворяет меня самого…

— Перестань! – Я почти кричал, пытаясь унять громкий стук, пока до меня не дошло, что это бешено колотится мое сердце. – Как раз совсем наоборот!

— Наоборот?

— Да! Даже если ты чудовище, это все равно не меняет того факта, что ты добрый, благородный и обладаешь деликатной, как у человека, душой. Поэтому я к тебе и вернулся!