Книга Гранитное сердце, страница 34 – Виорика Громова, Ксюша Иванова

К лагерю мы пришли уже в темноте.

Увидев Лукаса, я вспомнила о его опасном амулете и стала старательно думать всякие-разные глупости, всё больше ругательного характера, о ликаях — пусть слушают, если слышат, какие они идиоты!

Лукас разжег костер и сварил в большом закопченом котелке какую-то похлебку, которая распространяла потрясающий запах на все окрестности и заставляла голодно поджиматься живот. Кроме того, в небольшом углублении холма, который образовывал такой природный затишок, укрытие, куда не было доступа ветру и сквозняку, он поставил нечто похожее на палатку. Вторая палатка, размером чуть побольше, находилась у костра.

И хоть к Лукасу я испытывала, мягко говоря, чувства достаточно презрительные, тем не менее, про себя отметила его талант в организации лагеря. В принципе, он оказался не совсем безнадежным и хоть какую-то пользу принес. Да ладно там пользу! Хоть не сбежал, и то ладно!

Лукас виновато косился в мою сторону, словно устройство на его груди и ему в том числе способно было передавать мои мысли, но, к счастью, молчал. А я чувствовала такую усталось, что совершенно не желала ругаться с кем бы то ни было.

Мой несостоявшийся жених разлил глиняной плошкой в такие же плошки, только размером побольше, похлебку, вручил каждому из моих новоявленных геологов по краюхе хлеба, а сам тактично удалился к ручью, чтобы, видимо, набрать воды.

Орки боязливо переговаривались — было заметно, что они верят всем сердцем в древние поверья своего народа и жутко боятся приближения ночи. Фредди клевал носом, чуть ли не утыкаясь им в похлебку. Я тоже чувствовала жуткую усталость — в темнице толком не выспишься, то мыши вокруг шныряют, то пол слишком твердый, то ноги замерзают. Но, кроме всего прочего, мне безумно хотелось помыться! Так хотелось, что казалось, всё тело зудит!

Только сменной одежды у меня не было... да и полотенца. Ну, и вода в ручье была ледяной.

В общем, оставив плащ у костра, к ручью я пошла, скорее, просто, чтобы просто умыться. Но оказавшись на берегу, вдруг поняла, что местечко в окружении достаточно густого, хоть и почти голого из-за опавших листьев кустарника, очень даже хорошо скрывало меня от любопытных глаза. Если, конечно, эти глаза умели видеть в темноте...

И я решилась! Нет, ну, хотя бы чуть ноги ополоснуть... и некоторые другие части тела!

Осмотревшись вокруг, я быстро стянула тонкие кожаные ботинки — не ботинки, скорее, тапочки, держашиеся на ступнях, благодаря длинным веревкам — завязкам. Потом развесила на кусте штаны... Вот удивительный факт — все виденные мною здесь женщины ходили исключительно в платьях, мне же даже в родном замке данный вид одежды предложен не был. И я щеголяла в мужских штанах из странного материала, напоминающего кожу.

Потом, немного подумав, стянула и куртку, отправив ее следом за штанами на ветки куста. Оставшись в тоненькой сорочке, едва доходившей мне до середины бедра, зябко ёжась, я спустилась к ручью. Потрогала пальчиками ноги воду. Сильно засомневалась, что смогу в ней даже умыться. Но всё-таки решилась, ступила на плоский камешек, подсвеченный выглянувшей странного вида и цвета луной. И начала мыться, задрав повыше рубашку.

По сравнению с температурой воздуха, вода оказалась достаточно теплой! И это был такой восторг для меня, что я даже присела прямо на камень, стянула рубашку. отбросила ее подальше на берег и, отфыркиваясь, начала мыть голову!