Книга Порченая для ледяного дракона, страница 115 – Анна Батлук

Расмус опустился на лавку напротив меня, и я облизнула пересохшие от волнения губы. Мне бы посмотреть в лицо собственному мужу, а я боялась глаз от его воротника поднять. Так и рассматривала, отмечала ровную вышивку и затейливый рисунок. Закончив с воротником, перешла на руки, которые дракон положил на стол.

Расмус, по-видимому, тоже меня разглядывал, потому как долгое время молчал и заговорил только после того, как я кашлянула из-за того, что в горле пересохло.

— Принести тебе воды?

— Нет, - я зажмурилась и выпалила, глотая слова и боясь передумать. – Прости меня, Расмус, за то, что я ушла. Прости, что заставила тебя считать себя виноватым в моей смерти. Прости…

— Ада…

— И я не специально забеременела, ты не подумай. Я просто хотела…

Я замолчала, побоявшись сказать, что влюбилась в собственного мужа и открыла глаза. Расмус наклонился, чтобы поймать мой взгляд.

— Что ты хотела, Ада?

И что же мне ответить?

— Первую брачную ночь, - пробурчала недовольно. – Ты мне задолжал.

— Ты права, задолжал, - Расмус тяжело вздохнул. – И это мне нужно просить у тебя прощения. То, как я себя вел три года назад, не поддается никакому объяснению. Спасибо, что ты сбежала, а не прирезала меня напоследок.

— Была такая мысль.

— Правда?

— Не помню, - призналась я. – Но вел ты себя действительно отвратительно.

— Я исправился, - Расмус осторожно коснулся моей руки, и убирать ее я не стала. Тут же дракон спрятал мою ладонь в своих ручищах и принялся наглаживать. Мне захотелось возмутиться такой наглости, но было это очень приятно и я сделала вид, что не заметила.

— Что мы теперь будем делать, Расмус? – тихо спросила я. Дракон удивился.

— Как это что? У тебя есть сомнения?

Я исподлобья взглянула на него. Настроение у меня менялось стремительно (мне по статусу положено), а такой ответ Расмуса заставлял думать о худшем.

— Не хочешь ли ты сказать, что я должна бросить таверну?

Судя по лицу Расмуса, именно это он и хотел сказать, но передумал.

— Или ты хочешь сказать, что я должна опять сидеть на Злой горе и ждать, пока ты соизволишь явиться?

— Ада, я…

— Я не согласна на такие условия, Расмус! Я выжила без тебя, добилась того, чего хотела! Имею обязательства перед людьми и не могу вот так легко превратиться в просто жену Верховного дака.

— Свои условия я еще не озвучивал, - мягко перебил меня Расмус. – И подумать не мог, что ты вдруг решишься бросить таверну и Дальнюю гору, и отправишься за мной в столицу, или на Злую гору. Я лишь хотел сказать, что нам придется заново знакомиться друг с другом, налаживать отношения…

Я почувствовала себя истеричной дурой.

— И неизвестно, сколько времени это займет…

Плакать захотелось.

— Но я хочу сказать, что сделаю все, чтобы ты познакомилась со мной заново и полюбила.

Хорошо, что я не призналась, что ему и делать для этого ничего не надо.

В ресторации на Дальней горе я оказалась впервые: сначала деньги жалела, а затем было недосуг. Но Расмус безапелляционно заявил, что свидание в родной харчевне не свидание, а дешевая подделка. Хорошо, что Захария этого не слышала, не то ее любовь к Верховному даку точно бы уменьшилась.

Три года я довольствовалась лишь темными, простыми платьями, ведь жизнь в таверне не требовала изысков. Но для свидания я выбрала новое, только что приобретенное платье. Длинное, светло-голубое — я помнила, что этот цвет нравится Ришерцтаху. Оно имело длинные рукава с кружевными манжетами и кружевной воротник, который добавлял образу нежности. Лиф был закрытым, чтобы я чувствовала себя уверенно и комфортно, но украшен изящной серебряной вышивкой. Широкая и струящаяся юбка, напротив, была без лишних деталей, позволяя платью выглядеть элегантно и сдержанно.