Книга Порченая для ледяного дракона, страница 117 – Анна Батлук

Закуски я даже пробовать не стала, а вот Расмус все попробовал и вынес вердикт:

— У Захарии лучше. Заберем ее с собой в столицу.

Я неловко кашлянула. Переезд с Дальней горы казался чем-то недопустимым, но не говорить же об этом Расмусу сейчас? Хотя почему бы и нет?

И я набрала в грудь побольше воздуха и сказала:

— Я не хочу отсюда уезжать.

— Я помню, - спокойно ответил муж. – И не утверждаю, что мы уедем прямо сейчас. Но согласись, тяжело будет после рождения ребенка заниматься таверной.

Я упрямо поджала губы. Мне все казалось, что здесь кроется какой-то подвох. Расмус заметил это, легко улыбнулся и осторожно взял меня за руку. Я занервничала, потому что предметом его вожделения стала обезображенная рука, постаралась освободиться, но Расмус не позволил.

— Я тебе уже кажется говорил, что шрамы лишь украшают.

— Ты помнишь?

Расмус усмехнулся.

— Я повзрослел, Ада, это правда. Но не поглупел, так что помню все, что говорил тебе. И хорошее, и плохое. И помню, как ты старалась наладить наши отношения, а я вел себя, как…как глупец.

— Есть такое, - я притворно горько вздохнула. – Так скажи мне, повзрослевший и умный дак Ришерцтах, как мы будем дальше жить?

Расмус сделал вид, что задумался.

— Для начала я буду тебя завоевывать.

— Каким образом?

— Цветы, ресторации (не на Дальней горе, ваша уже проиграла стряпне Захарии), красивые слова…

Этап влюбленности с моей стороны уже наступил, но сообщать об этом я не спешила.

— Затем дойдем до близости…

— Дай боги после рождения ребенка, - поддакнула я, и Расмус нахмурился, но спорить не стал.

— А затем можно будет попробовать переезд в столицу…

Подошли к самому интересному и напряглась.

— Но сначала нужно подготовить управляющего для таверны.

— То есть как? Ты не собираешься ее продавать?

— Зачем? – удивился Расмус. – У меня достаточно средств и без продажи твоей таверны.

Я задумалась. Именно таверна была камнем преткновения для меня, и если Расмус согласен оставить ее в моей собственности, то все аргументы против наших отношений исчезают.

— Только надо переоформить ее, - продолжал Расмус. – По документам она оформлена на некую Аду Альвштар.

— Для Главы Городского совета это будет шоком, - расстроилась я. – Мофаро разорвет от ярости, когда он узнает, что моя таверна все-таки ему не достанется.

— А при чем тут Мофаро? Главой Городского Совета является Ингвар.

— Вот как.

Расмус опять улыбнулся.

— Неужели ты думала, что я не узнаю, что Мофаро помогал Магрит? Или что я ему это прощу? Нет-нет. Я очень злопамятный ледяной дракон.

И он поцеловал мою порченую ладонь.

* * *

Злая гора преобразилась: Расмус накрыл куполом дом и сад, так что в первый день рождения Эйнара было тепло. Монда приготовила праздничный стол, горничные и Манфри украсили дом, Захария должна была взять с собой торт, так что нам с Эйнаром оставалось только прогуливаться по саду. Вернее не так: оставалось найти в саду различные неприятности. Сын у нас с Расмусом рос очень непоседливым: уже ходил, и все пытался попробовать на вкус. Мой муж был прав: совместить воспитание нашего ребенка и управление таверной тяжело. Так что год назад Захария была назначена управляющей таверны. Мечта Расмуса забрать повариху с собой, не исполнилась.

Разуверившись в том, что Эйнар не отыщет всех жучков в саду, я уговорила его пойти встречать гостей. У ворот было меньше кустов, и ребенок хотя бы не мог поцарапаться, пытаясь забраться вглубь.