Книга Порченая для ледяного дракона, страница 29 – Анна Батлук

Ульрих гулко засмеялся и звук был похож на обрушение камней в горах.

— Слишком много чувств для того, у кого ледяная кровь. И не в ту сторону ты распыляешься – иди к молодой жене. Вдруг хоть ей удастся растопить эту ледышку, которая у тебя между…

Ульрих поперхнулся, наткнувшись на уничтожающий взгляд друга. Очень вовремя прокашлялся и уже мирно подытожил:

— В общем, у тебя первая брачная ночь. Советую насладиться ей сполна, потому что очень скоро сюда явится Магрит и вполне возможно, что наслаждаться больше будет нечем.

Расмус сжал зубы так, что был явственно слышен скрип. За последние сутки о Магрит он как раз и не подумал.

* * *

Естественно, мне не спалось. Более того, каждая минута, проведенная в темноте и одиночестве добавляла паники, заставляла замирать от ужаса и молиться всем богам о… не знаю о чем. Об избавлении от этого ожидания, наверное.

К сожалению, боги мои молитвы услышали. В темноте спальни, в абсолютной тишине, отворилась дверь и на фоне светлого квадрата возник силуэт. Широкие плечи, узкая талия и коса на плече – пусть я не могла разглядеть подробно, но сомнений не оставалось: муж явился за супружеским долгом.

— Темно, - недовольно пробурчал Расмус. Мне показалось, или он пьян?

Спрашивать, равно как и отвечать, я не стала. Просто лежала и наблюдала за мужчиной, который не спеша прошел к свечам и прикоснулся к ним. Я вздрогнула от неожиданности: свечи загорелись, но не желтым теплым светом, а голубым и холодным. Это смотрелось незнакомо и оттого жутко. По-настоящему пугающе. Я сглотнула и натянула одеяло повыше.

Лицо Расмуса в таком освещении казалось загадочным. Он медленно, словно раздумывая над каждым шагом, прошел к окну и уже там, не глядя в мою сторону, принялся раздеваться. Камзол снял быстро, а вот с рубашкой повозился. Процедура затягивалась и мне отчего-то показалось, что муж тоже не спешит ложиться в постель. Интересно, это нужно расценивать как благо, или оскорбление?

— Что с твоей рукой? – подал голос Расмус. Я помолчала, оттягивая момент ответа. Хорошо бы сделать вид, что вопрос адресован не мне, но к сожалению, мы здесь одни.

— Небольшое ранение.

— Ранение - это хорошо, - задумчиво произнес муж, а я решила, что он издевается.

— Что, простите?

— Ранение говорит о том, что ты вступала в схватки. Надеюсь, вышла победителем?

— Ну…можно и так сказать. Точно не проиграла, - нервно произнесла я. Впервые мой шрам вызвал не отвращение и это было слишком хорошо, чтобы походить на правду.

С рубашкой, наконец, было покончено и Расмус развернулся ко мне, непринужденно откидывая ее в сторону. Я впервые видела взрослого мужчину без одежды и сравнивать было не с чем, но Расмус был красив. Красив, изящен и будто бы создан, чтобы им любовались. Не избыточные, но четко очерченные мышцы прятались под светлой кожей, блестящей в свете холодных свечей; грациозные, совсем не наигранные движения – неужели это мой муж? Я едва не задохнулась от восторга, но Расмус все испортил.

— Ты девственница?

Задыхаться теперь пришлось от возмущения.

— Имеются сомнения?

— К сожалению, нет.

Я не понимала, как это расценивать. Он уверен в том, что я потеряла честь, или не сомневается в обратном? Тогда почему сожалеет? Потому что не сможет от меня избавиться, как от гулящей?